Ежов николай иванович, ежовщина — тайны и факты

Николай Ежов: тайная жизнь руководителя НКВД

Даже тем, кто не интересуется историей, хорошо знаком термин «ежовщина». Он олицетворяет целую эпоху во времена правления Сталина, когда его верным помощником и штатным палачом был Николай Ежов.

Именно на совести того человека – сотни тысяч человеческих жизней. Ежов лично составлял списки тех, кто подлежал расстрелу, и часто в него вносились знакомые фамилии.

Этот человек не щадил ни родных, ни друзей, ни близких, так как патологически боялся, что о нем будут распускать всевозможные слухи.

Для сплетен действительно были поводы: Ежов любил устраивать пьяные оргии не только с женщинами, но и с мужчинами.

Между тем, подобное в СССР уже тогда преследовалось законом и за него назначали длительный тюремный срок.

Скрытность Николая Ежова носила некий болезненный характер, поэтому сведения о его детстве и юности отрывочны. Известно лишь, что он родился в 1895 году, окончил несколько классов общеобразовательной школы и в 15 лет приехал в Петербург, чтобы освоить профессию портного.

Но учеба вскоре надоела молодому человеку, который открыл для себя мир питерских развлечений. Хаотичные связи, алкоголь, сомнительные знакомства…

Очень скоро Николай Ежов оказался среди революционеров и настолько вдохновился их идеями, что решил пополнить ряды РКП(б).

В первые дни революции он был призван на фронт, хотя не мог похвастать хорошими физическими данными: рост будущего наркома внутренних дел составлял всего 152 см.

Однако Ежов прекрасно зарекомендовал себя на фронте благодаря природной смекалке и организаторским талантам. В итоге очень быстро поднялся по служебной лестнице, получая лестные рекомендации вышестоящего начальства.

В 1927 году Николай Ежов занимал должность партийного инструктора, его рекомендовали Сталину как исполнительного и толкового сотрудника. В 1934 году Ежов был назначен начальником расстрельного отдела НКВД.

Обладая острым умом, он ловко плел интриги и сеял раздор между соратниками по партии. Именно с подачи Ежова у Сталина закрались сомнения относительно честности и преданности Генриха Ягоды, наркома внутренних дел.

Попутно были репрессированы и расстрелянии Зиновьев и Каменев, которых обвинили в убийстве Кирова. С этого момента Ежов задался целью очистить ряды большевиков от предателей, в число которых попали и его приближенные.

Прикрываясь высокими идеалами, Ежов попросту убирал неугодных ему людей или же тешил собственное самолюбие, компенсируя физический недостаток.

Бывшие любовницы и любовники Ежова, как правило, отправлялись в лагеря. А позже он и вовсе стал выносить им «расстрельные» приговоры.

Позже, когда его самого осудят за измену и приговорят к расстрелу, Ежов будет жалеть лишь о том, что недостаточно хорошо очистил ряды большевиков от антисоветских элементов, уничтожив всего 14 тысяч человек.

Ежов дважды был женат. О первой супруге ничего неизвестно, кроме фамилии, этот брак продлился недолго.

Со второй супругой, Евгенией, Ежов прожил почти десять лет. Считается, что она покончила жизнь самоубийством незадолго до ареста супруга. По другой версии Ежов сам ее отравил, подозревая в связях с троцкистами.

Сталин обожал кадровые перестановки и легко убирал своих соратников, в которых чувствовал потенциальных врагов, посягающих на власть.

Доверенные особы из ближайшего окружения чутко улавливали пожелания главы государства и своевременно подсовывали ему компроматы на неугодных людей. Такая участь постигла и Николая Ежова, на место которого метил Лаврентий Берия.

Сперва Ежов попал к Сталину в немилость, а позже и вовсе был арестован. Обвинения были стандартными – измена Родине, антисоветская деятельность, вредительство.

В 1940 году один из самых кровавых руководителей НКВД был приговорен к расстрелу. Похоронен на Донском кладбище в Москве, в общей могиле, место расположения которой точно неизвестно.

Опубликовал: Василий Смирнов

Источник: https://hystory.mediasole.ru/nikolay_ezhov_taynaya_zhizn_rukovoditelya_nkvd

Любопытные факты о Николае Ежове

4 февраля 1940 года был расстрелян Николай Ежов. «Железный нарком», которого называли ещё и «кровавым карликом», он стал идеальным исполнителем воли Сталина, но был сам «разыгран» в жестокой политической игре…

Еще один ученик сапожника

Детство Коли Ежова было непростым. Он родился в бедной крестьянской семье, образования практически не получил, только закончил начальную школу в Мариамполе. В 11 лет он отправился на заработки и обучение ремеслу в Петербург. Жил у родственников.

По официальной биографии, Коля работал на нескольких заводах, по неофициальной — был учеником сапожника и портного. Ремесло Ежову давалось непросто. Даже слишком. В 15 лет, когда ещё был учеником сапожника, то пристрастился к мужеложеству. Он предавался этому делу до самой смерти, но не брезговал и женским вниманием.

На фронтах не отличился

Николай Ежов в 1915 году пошел на фронт добровольцем. Ему очень хотелось славы и очень хотелось выполнять приказы, но Ежов оказался плохим солдатом. Его ранили и он был отправлен в тыл. Потом его и вовсе признали негодным к военной службе по причине маленького роста. Как самого грамотного из солдат, его назначили писарем.

В Красной армии Ежов тоже не стяжал ратных подвигов. Болезненного и нервного, из рядовых его отправили быть переписчиком при комиссаре управления базы. Неудачная военная карьера, однако, позже сыграет на руку Ежову, станет одной из причин расположения к нему Сталина.

Комплекс Наполеона

Сталин был невысоким (1,73) и свое ближайшее окружение старался формировать из людей не выше себя. Ежов в этом отношении был для Сталина просто находкой. Его рос — 1, 51 см очень выгодно показывал величие вождя. Низкий рост долго был проклятием Ежова. Его не воспринимали всерьез, погнали из армии, полмира смотрело на него свысока. Это развило в Ежове очевидный «комплекс Наполеона».

Он не был образован, но интуиция, доходящая до уровня звериного чутья помогала ему прислуживать тому, кому следует. Он был идеальным исполнителем. Как собака, которая выбирает только одного хозяина, он выбрал своим хозяином Иосифа Сталина. Только ему он беззаветно служил и почти в буквальном смысле «таскал хозяину кости».

Вытеснение «комплекса Наполеона» выражалось и в том, что Николай Ежов особенно любил проводить допросы высоких людей, к ним он был особенно жесток.

Николай — зоркий глаз

Ежов был наркомом «одноразовым». Сталин использовал его для «большого террора» с умением гроссмейстера. Ему нужен был человек, не отличившийся на фронтах, не имеющий глубоких связей с правительственной верхушкой, человек, способный ради желания выслужиться на все, способный не спрашивать, а слепо исполнять.

На параде в мае 1937 года Ежов стоял на трибуне Мавзолея в окружении тех, на кого он уже завел тома уголовных дел. На могиле с телом Ленина он стоял с теми, кого продолжал называть «товарищами» и знал, что «товарищи» — фактически мертвецы. Он бодро улыбался и махал трудовому советскому народу своей маленькой, но цепкой рукой.

Источник: https://belayaistoriya.ru/blog/43106764706/next

Нарком Ежов (биография)

Николай Иванович Ежов за все время руководства НКВД был самой ужасной фигурой из всех народных комиссаров, а его деятельность прочно вошла в кровавую историю НКВД.

Сын крестьянки

Детские годы Коли проходили сложно. Будущий глава НКВД родился в 1895 году в мае, в Петербурге, в небогатой семье. Отец был бывшим военным из Тульской губернии, а мать — из семьи крестьян из Литвы. Ежов окончил три класса в Мариамполе и в возрасте 11 лет родители отправили Николая на обучение ремеслу в столицу.

  По одной из версий трудился на заводе, а по другой был учеником у портного и сапожника. Добровольцем участвовал в Первой Мировой войне, где был легко ранен. В марте (по другим данным – в августе) 1917 года Ежову удается вступить в партию большевиков и стать участником последовавшей октябрьского переворота Петрограде.

Комиссар базы

В 1919 году призвался в Красную Армию, и получил направление в полк радио формирований в Саратовскую область, в которой начал службу солдатом, а потом писарем у комиссара. В марте 1921 года Николай Иванович получает должность комиссара базы и начинает делать карьеру.

Переезд в столицу

Удачно сыграв в 1921 году свадьбу с Антониной Титовой, Ежов обзаводится семьей.  Супругу по работе направляют в Москву и Ежов следом за женой переезжает в столицу. Исполнительность и усердие помогли показать себя, и молодого Ежова стали отправлять работать на руководящие должности в районных и областных комитетах ВКП(б).

  В период XIV съезда партии Николай Ежов знакомится с Иваном Москвиным. Занимающий высокую должность Москвин заметил трудолюбивого однопартийца и в 1927 году, являясь руководителем Распределительного отдела и Отдела кадров ЦК ВКП(б), предложил Николаю занять освободившуюся должность инструктора.

В 1930 году, Москвин – заработал продвижение вверх, а Николая Ежова назначили управлять Орграспред отделом ЦК ВКП(б) и благодаря чему он познакомился вождем. В 1933–1934 годах Николая Ежова принимают в ряды ЦКВКП(б) по «зачистке» партийных кадров. В феврале 1935 года Ежов получает повышение и становится председателем КПК при ЦК ВКП(б).

Данный отдел занимался тем, что проводил проверку деятельности партийных работников, решал, имеют ли они право носить высокое звание — коммунист.

«Ежовщина»

Расследование убийства Кирова Иосиф Сталин поручил Ежову. Николай выполнил это расследование с присущим ему рвением.

«Кировский поток», состоявший из обвиняемых в измене Зиновьева, Каменева и их соратников, повлек вслед за бывшими партийцами тысячи жизней. Впоследствии был дан старт тому, что все называют «большим террором».

Считается, что в течение следующих 1937–1938 годов было осуждено более 1 млн. человек по политическим делам, и почти 700 тыс. вынесли смертный приговор.

Списки Ежова

Иосиф Сталин, довольный разгромом оппозиции, в августе 1936 решает, что для НКВД требуется жесткий руководитель и назначает Николая Ежова народным комиссаром. 1 мая 1937 года, на Первомайском параде Ежов находился на трибуне на Красной площади (вместе с людьми, на которых уже были заведены уголовные дела).

В начале 1938-го озвучили приговор по делу Рыкова, Ягоды, Бухарина и прочих заговорщиков – расстрел. Самого Ягоду расстреляли последним из большого списка.

Интересен факт, что вещи Ягоды Николай Ежов берег до своей смерти.

«Ягодинский набор» состоял из нескольких десятков фото порнографического содержания, пуль, изъятых из трупов Зиновьева и Каменева, порнографических фильмов, а также дилдо из резины.

Ежов и Шолохов

Николай Иванович был известен как крайне жестокий, но очень трусливый человек. Вагонами отправляя неугодных в ссылку и расстреливая тысячами, он мог лебезить перед теми, к кому Сталин был неравнодушен. Известно, что в 1938 году Михаил Александрович Шолохов имел интимную связь со второй супругой Ежова, Евгенией Хаютиной (Файгенберг).

Их интимные встречи проходили в московских квартирах, где велась прослушка специальной техникой. После каждой встречи записи в подробностях попадали на стол к наркому. Считается, что Ежов приказал отравить супругу, инсценировав самоубийство. Но возможно, что это действительно был суицид. С Шолоховым же Николай Ежов решил не связываться.

Взятие под стражу

Имея фактически безграничную власть, Ежов становится все более жестоким и беспощадным, он собственноручно руководил допросами и пытками находящихся под арестом. Приближенные Сталина, стали откровенно бояться Ежова, появились слухи, что совсем чуть и НКВД сместит рычаги власти.

10 апреля 1939 года был произведен арест Николая Ежова. В аресте участвовали Берия и Маленков самолично. Судя по запискам Судоплатова, персональное дело Николая Ивановича Ежова было под личным наблюдением Берии.

Бывшего наркома НКВД обвинили в заговоре и подготовке к государственному перевороту. Во время судебного разбирательства Ежов заявил, что им было уничтожено четырнадцать тысяч чекистов, и говорил, что слабо проводил зачистку.

4 февраля 1940 года прогремели выстрелы – Ежова расстреляли

Читайте также:  Гадание на кофейной гуще - тайны и факты

Чистка истории

О факте задержания и расстрела Николая Ежова нигде и ничего не сообщалось — он просто испарился.

О том, что он пропал, и не является Героем Советской республики, стало ясно, когда стали менять связанные с его именем названия населенных пунктов и улиц. Поговаривали, что он сбежал к немцам и стал советником фюрера.

После смерти наркома стали подвергаться ретуши все фотографии, на которых он присутствовал, плакаты с его изображением, а любое упоминание о нем каралось.

Николай Ежов благодаря своему рвению, трудолюбию и жесткости, из обычного ученика сапожника взлетел до главы НКВД. Но это же его и погубило. Нарком Николай Ежов прочно вписан в советскую историю, как подлый и кровавый исполнитель сталинской воли.

Источник: https://IstoriyaKratko.ru/sssr/lyudi/narkom-ezhov-biografiya.html

Николай Ежов

К 1936 году положение в стране прочно контролировалось Сталиным, однако у вождя не было полной уверенности в том, что его главенствующая позиция закреплена окончательно.

Поэтому нужно было срочно делать то, что могло установить абсолютную власть, например, ускорить тезис классовой борьбы.

Начальник НКВД Николай Иванович Ежов вмиг обзавелся прозвищем Кровавый комиссар, потому что с его легкой руки многие люди были обречены на погибель.

Детство и юность

Биографические сведения о Николае Ивановиче Ежове крайне противоречивы. Доподлинно известно только то, что будущий нарком появился на свет 9 апреля (1 мая) 1895 года в обычной семье, в которой воспитывался вместе с братом и сестрой.

Нарком Николай Ежов

О родителях «сталинского питомца» нет достоверных сведений. По одной из версий, отец партийного деятеля Иван Ежов был литейщиком, по другой – глава семейства служил в Литве, где и женился на местной девушке, а потом, встав на ноги, устроился в земскую стражу. Но, по некоторым сведениям, отец Николая Ивановича был дворником, который убирался у дома владельца.

Николай Ежов — ученик слесаря

Коля посещал общеобразовательную школу, но умудрился проучиться только два или три года. Впоследствии Николай Иванович в графе «образование» писал «неоконченное низшее». Но, несмотря на это, Николай был грамотным человеком и редко допускал в своих письмах орфографические и пунктуационные ошибки.

После школьной скамьи, в 1910 году Ежов отправился к родственнику в город на Неве, дабы обучиться портняжному делу. Это ремесло пришлось Николаю Ивановичу не по вкусу, но зато он вспоминал, как, будучи 15-летним подростком, пристрастился к гомосексуальным утехам, однако и с дамами Ежов тоже кутил.

Николай Ежов в молодости

Через год молодой человек бросил шитье и устроился учеником слесаря. Летом 1915 года Ежов добровольно пошел в Русскую Императорскую армию. Во время службы Николай Иванович не отличился никакими заслугами, потому что был переведен в нестроевой батальон из-за своего роста в 152 см. Благодаря такому телосложению карлик Ежов смотрелся нелепо даже с левого фланга.

Политика

В мае 1917 года Ежов получил партийный билет РКП(б). О дальнейшей революционной деятельности наркома биографам ничего не известно. Через два года после большевистского переворота Николай Иванович был призван в Красную Армию, где служил на базе радиоформирования переписчиком.

Во время службы Ежов проявил себя активистом и быстро поднялся по служебной лестнице: уже через полгода Николай Иванович дослужился до комиссара радиошколы. Прежде чем стать Кровавым комиссаром, Ежов прошел путь от секретаря обкома до заведующего орграспредотделом ЦК ВКП(б).

Николай Ежов и Иосиф Сталин

Зимой 1925 года Николай Иванович познакомился с партийным аппаратчиком Иваном Москвиным, который в 1927-ом пригласил Ежова к себе в отдел инструктором. Иван Михайлович дал положительную характеристику своему подчиненному.

И вправду, Ежов обладал феноменальной памятью, и высказанные пожелания руководства никогда не оставались незамеченными. Николай Иванович подчинялся беспрекословно, но у него был существенный недостаток — политик не умел останавливаться.

В ноябре 1930 года Николай Иванович познакомился со своим хозяином – Иосифом Виссарионовичем Сталиным.

НКВД

До 1934-го Николай Иванович заведовал орграспредотделом, а в 1933–1934 годах Ежов входил в Центральную комиссию ВКП(б) по «чистке» партии. Также пребывал на должностях председателя КПК и секретаря ЦК ВКП(б).

В 1934–1935 годах политик с подачи своего хозяина участвовал в деле об убийстве Кирова.

Сталин не случайно послал товарища Ежова в Ленинград разбираться в истории гибели Сергея Мироновича, потому что товарищу Ягоде уже не доверял.

Николай Ежов и Иосиф Сталин

Смерть Кирова была поводом, которым воспользовались Николай Ежов и руководство: он, не имея никаких доказательств, объявил преступниками Зиновьева и Каменева. Это дало толчок «Кировскому потоку» – репетиции масштабных сталинских репрессий.

Дело в том, что после случившегося с Сергеем Мироновичем правительство объявило об «окончательном искоренении всех врагов рабочего класса», из-за чего последовали массовые политические аресты.

Николай Ежов

Ежов сработал так, как и нужно было вождю. Поэтому неудивительно, что 25 сентября 1936 года, находясь в отпуске в Сочи, Жданов и Сталин отправили в ЦК срочную телеграмму с просьбой назначить Ежова на пост наркома внутренних дел.

Здесь маленький рост Николая Ежова пришелся кстати, ведь Сталин окружал себя людьми, на которых можно было смотреть свысока. Если верить журналу записей посетителей, то Ежов появлялся в кабинете генсека каждый день, и по частоте заходов его опережал только Вячеслав Молотов.

Николай Ежов на трибуне (справа)

По слухам, Николай Иванович приносил в кабинет Сталина списки людей, обреченных на погибель, и вождь ставил галочки только напротив знакомых фамилий. Следовательно, смерти сотен и десятков тысяч людей были на совести наркома.

Известно, что за расстрелом Зиновьева и Каменева Николай Иванович наблюдал лично. И далее он вытащил пули из трупов, которые подписал фамилиями убитых и хранил их на своем столе в качестве трофея.

Стальные ежовые рукавицы

На 1937–1938 годы пришелся вошедший в историю так называемый Большой террор – то время, когда сталинские репрессии достигли своего апогея. Также это время называют «ежовщиной» благодаря стахановской работе наркома, сменившего Генриха Ягоду.

Под расстрелы попадали сторонники Троцкого, Каменева и Зиновьева, а также «социально-вредные элементы» и уголовники, а вот доносы, вопреки распространенному мнению, не играли большой роли. Также были распространены пытки, в которых нарком участвовал лично.

Личная жизнь

Ежов был человеком скрытным, и многие, знающие о его характере, боялись заводить с ним тесные отношения, потому что Николай Иванович не щадил никого — ни друзей, ни близких. Под опалу попали даже его бывшие начальники, дававшие Ежову положительные рекомендации.

Николай Ежов с семьей

Также он устраивал попойки и оргии, в которых участвовали как мужчины, так и женщины. Поэтому считается, что Николай Иванович был не голубым, а бисексуалом. Нередко бывшие собутыльники Ежова были позднее «рассекречены» как «враги народа». Помимо прочего, нарком неплохо пел, но не смог утвердиться на оперной сцене из-за своего физического недостатка.

Наталья Хаютина, приемная дочь Николая Ежова

Что касается личной жизни, то первой избранницей Николая Ивановича была Антонина Алексеевна Титова, а второй – Евгения Соломоновна Ежова, которая якобы покончила жизнь самоубийством до ареста мужа.

Но, по неподверженной информации, жену отравил сам Николай Иванович, опасаясь, что раскроется ее связь с троцкистами. Собственных детей у наркома не было.

В семье Ежовых воспитывалась приемная дочь Наталья Хаютина, которая после смерти родителей была отправлена в детдом.

Смерть

Смерти Николая Ивановича предшествовала опала: после того как донос (якобы он готовил государственный переворот) на наркома обсуждался правительством, Николай Иванович попросил об отставке, виня себя в том, что «почистил» недостаточное количество чекистов, всего лишь 14 тысяч человек.

Николай Ежов в последние годы

В ходе допроса Ежов был избит чуть ли не до смерти. Николая Ивановича арестовали Георгий Маленков и Лаврентий Берия.

3 февраля 1940 года Ежов был приговорен к расстрелу. Перед казнью бывший нарком пел «Интернационал» и, по воспоминаниям палача с Лубянки Петра Фролова, плакал. В честь Николая Ивановича называли улицы, города и села, сняли документальные фильмы. Правда, имя наркома населенные объекты носили только с 1937 по 1939 годы.

Фото

Источник: https://24smi.org/celebrity/16934-nikolai-ezhov.html

Ежов, Николай Иванович

Никола́й Ива́нович Ежо́в (19 апреля (1 мая) 1895 — 4 февраля 1940) — народный комиссар внутренних дел СССР (1936—1938), генеральный комиссар госбезопасности (1937).

Один из главных организаторов массовых репрессий в СССР.

Год, на всём протяжении которого Ежов находился в должности — 1937 — стал символическим обозначением репрессий; сам этот период очень рано стали называть ежовщиной.

Содержание

  • 1 Начало карьеры
  • 2 Во главе НКВД
  • 3 Арест и гибель
  • 4 См. также

Начало карьеры

Из рабочих. В 1917 году вступил в большевистскую партию.

В годы Гражданской войны — военный комиссар ряда красноармейских частей, где служил до 1921 года. После окончания Гражданской войны он уезжает в Туркестан на партийную работу.

В 1922 году — секретарь Семипалатинского губкома, затем Казахского краевого комитета партии.

С 1927 года — на ответственной работе в ЦК ВКП(б).

Отличался, по мнению некоторых слепой верой в Сталина, по мнению других, вера в Сталина была лишь маской, чтобы войти в доверие у руководства страны, и на высших постах преследовать свои цели.

Кроме того, он отличался жесткостью характера. В 1930—1934 годы он заведует Распределительным отделом и Отделом кадров ЦК ВКП(б), то есть реализует на практике кадровую политику Сталина.

Во главе НКВД

1 октября 1936 года Ежов подписывает первый приказ по НКВД о своём вступлении в исполнение обязанностей народного комиссара внутренних дел Союза ССР.

Как и его предшественнику Г. Г. Ягоде, Ежову подчинялись и органы государственной безопасности (Генеральное управление ГБ — ГУГБ НКВД СССР), и милиция, и вспомогательные службы вроде управления шоссейных дорог и пожарной охраны.

На этом посту Ежов, в деятельном сотрудничестве со Сталиным и обычно по его прямым указаниям, занимался координацией и осуществлением репрессий против лиц, подозревавшихся в антисоветской деятельности, шпионаже (статья 58 УК РСФСР), «чистками» в партии, массовыми арестами и высылками по социальному, а затем и национальному признаку. При нём органы госбезопасности стали зависеть от руководства партии гораздо сильнее, чем при Ягоде.

При Ежове проведён ряд громких процессов против бывшего руководства страны, закончившихся смертными приговорами, особенно Второй Московский процесс (1937), Дело военных (1937) и Третий Московский процесс (1938). В своём рабочем столе Ежов хранил пули, которыми были расстреляны Зиновьев, Каменев и другие; эти пули были изъяты впоследствии при обыске у него.

Данные о деятельности Ежова в области собственно разведки и контрразведки неоднозначны. По отзывам многих ветеранов разведки, Ежов был в этих делах абсолютно не компетентен и всю энергию посвящал выявлению внутренних «врагов народа».

С другой стороны, при нём органами НКВД был похищен в Париже генерал Е. К. Миллер (1937) и проводился ряд операций против Японии.

В 1938 году руководитель дальневосточного НКВД Люшков бежал в Японию (это стало одним из предлогов для отставки Ежова).

Ежов считался одним из главных «вождей», его портреты печатались в газетах и присутствовали на митингах.

Широкую известность получил плакат Бориса Ефимова «Ежовые рукавицы», где нарком берёт в ежовые рукавицы многоголовую змею, символизирующую троцкистов и бухаринцев.

Была опубликована «Поэма о Ежове», подписанная именем казахского акына Джамбула Джабаева (по некоторым данным, сочинённая «переводчиком» Марком Тарловским).

Подобно Ягоде, Ежов незадолго до своего ареста был смещён из НКВД на менее важный пост.

Первоначально его по совместительству назначили наркомом водного транспорта (НКВТ): эта должность имела отношение к предшествующей его деятельности, так как сеть каналов служила важным средством внутренней связи страны, обеспечивающим государственную безопасность, и возводилась зачастую силами заключённых.

После того, как 19 ноября 1938 года в Политбюро обсуждался донос на Ежова, поданный начальником НКВД Ивановской области Журавлёвым, 23 ноября Ежов написал в Политбюро и лично Сталину прошение об отставке.

В прошении Ежов брал на себя ответственность за деятельность различных врагов народа, проникших по недосмотру в органы, а также за бегство ряда разведчиков за границу, признавал, что «делячески подходил к расстановке кадров» и т. п. Предвидя скорый арест, Ежов просил Сталина «не трогать моей 70-летней старухи матери». Вместе с тем Ежов подытожил свою деятельность так: «Несмотря на все эти большие недостатки и промахи в моей работе, должен сказать, что при повседневном руководстве ЦК НКВД погромил врагов здорово…»

Читайте также:  Покушения на александра ii - тайны и факты

9 декабря 1938 года «Правда» и «Известия» опубликовали следующее сообщение: «Тов. Ежов Н. И.

освобождён, согласно его просьбе, от обязанностей наркома внутренних дел с оставлением его народным комиссаром водного транспорта». Его преемником стал Л. П.

 Берия, несколько умеривший репрессии и реабилитировавший некоторых репрессированных в 1936—1938 гг. (в рамках так называемой «кампании против клеветы»).

Арест и гибель

10 апреля 1939 года нарком водного транспорта Ежов был арестован по обвинению в «руководстве заговорщической организацией в войсках и органах НКВД СССР, в проведении шпионажа в пользу иностранных разведок, в подготовке террористических актов против руководителей партии и государства и вооруженного восстания против Советской власти». Содержался в Сухановской особой тюрьме НКВД СССР.

Согласно обвинительному заключению, «Подготовляя государственный переворот, Ежов готовил через своих единомышленников по заговору террористические кадры, предполагая пустить их в действие при первом удобном случае.

Ежов и его сообщники Фриновский, Евдокимов и Дагин практически подготовили на 7 ноября 1938 года путч, который, по замыслу его вдохновителей, должен был выразиться в совершении террористических акций против руководителей партии и правительства во время демонстрации на Красной площади в Москве».

Кроме того, Ежов обвинялся в уже преследуемом по советским законам мужеложстве (которое, впрочем, тоже совершал якобы «действуя в антисоветских и корыстных целях»).

На следствии и суде Ежов отвергал все обвинения и единственной своей ошибкой признавал то, что «мало чистил» органы госбезопасности от врагов народа. В последнем слове на суде Ежов заявил: «На предварительном следствии я говорил, что я не шпион, я не террорист, но мне не верили и применили ко мне сильнейшие избиения.

Я в течение двадцати пяти лет своей партийной жизни честно боролся с врагами и уничтожал врагов. У меня есть и такие преступления, за которые меня можно и расстрелять, и я о них скажу после, но тех преступлений, которые мне вменены обвинительным заключением по моему делу, я не совершал и в них не повинен… Я не отрицаю, что пьянствовал, но я работал как вол…

Если бы я хотел произвести террористический акт над кем-либо из членов правительства, я для этой цели никого бы не вербовал, а, используя технику, совершил бы в любой момент это гнусное дело…» 3 февраля 1940 года Ежов Н. И.

приговором Военной коллегии Верховного Суда СССР был приговорен к исключительной мере наказания — расстрелу; приговор приведен в исполнение на следующий день, 4 февраля того же года.

Из воспоминаний одного из исполнителей приговора: «И теперь в полусонном, а точнее — полуобморочном, состоянии Ежов брел в сторону того особого помещения, где приводилась в исполнение сталинская „Первая категория“ (расстрел). …Ему велели всё снять. Он сначала не понял. Затем побледнел.

Пробормотал что-то вроде: „А как же…“ …Он торопливо стянул с себя гимнастерку… для этого ему пришлось вынуть из карманов брюк руки, и его наркомовские галифе — без ремня и пуговиц — свалились… Когда один из следователей замахнулся на него, чтобы ударить, он жалобно попросил: „Не надо!“ Тогда многие вспомнили, как он истязал в их кабинетах подследственных, особенно сатанея при виде могучих рослых мужчин (рост Ежова был 151 см). Тут не удержался конвоир — врезал прикладом. Ежов рухнул… От его крика все будто с цепи сорвались. Он не устоял, а когда поднялся, изо рта у него текла струйка крови. И он уже мало напоминал живое существо».

Об аресте и расстреле Ежова никаких публикаций в советских газетах не было — он «исчез» без объяснений для народа. Единственной внешней приметой падения Ежова стало переименование в 1939 недавно названного в его честь города Ежово-Черкесска в Черкесск.

В 1998 году Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации признала Н. И. Ежова не подлежащим реабилитации.

См. также

Категории:

Источник: http://mediaknowledge.ru/fed51e2f897c6364.html

Ежов, Николай Иванович

ежов николай иванович кузьминский, ежов николай иванович
Никола́й Ива́нович Ежо́в (19 апреля  1895 года — 4 февраля 1940 года, Москва, СССР) — советский партийный и государственный деятель, генеральный комиссар госбезопасности (с 28 января 1937 года, 24 января 1941 лишён звания).

Председатель Комиссии партийного контроля при ЦК ВКП(б) (1935—1939), член Оргбюро ЦК ВКП(б) (1934—1939), секретарь ЦК ВКП(б) (1935—1939), кандидат в члены Политбюро ЦК ВКП(б) (1937—1939). Народный комиссар внутренних дел СССР (1936—1938), народный комиссар водного транспорта СССР (1938—1939).

На посту наркома внутренних дел Ежов стал главным организатором массовых репрессий 1937—1938 годов, также известных как «Большой террор». 1937 год, на всём протяжении которого Ежов возглавлял НКВД, стал символическим обозначением репрессий, а сам период, на которые пришёлся пик репрессий советское время, получил название ежовщина.

В 1939 году арестован, а спустя год расстрелян по обвинениям в подготовке антисоветского путча.

Содержание

  • 1 1895—1917
  • 2 Партийная карьера
  • 3 Во главе НКВД
  • 4 Опала
  • 5 Арест и смерть
  • 6 Семья
  • 7 Награды
  • 8 Названия в честь Ежова
  • 9 В кинематографе и на телеэкране
  • 10 См. также
  • 11 Примечания
  • 12 Литература
  • 13 Ссылки

1895—1917

Сведения о родителях Николая Ежова и первых годах жизни разноречивы. В своих анкетах и автобиографиях Ежов утверждал, что родился в 1895 году в Санкт-Петербурге в семье русского рабочего-литейщика. В анкетах за 1922 и 1924 писал: «объясняюсь на польском и литовском языках».

А. Павлюков, однако, указывает в своей биографии Николая Ежова, что его отцом был уроженец села Волхонщино Тульской губернии Иван Ежов, который отслужил в Литве срочную службу в музыкантской команде 111-го пехотного полка, стоявшего в литовском городе Ковно.

Отслужив положенный срок, он остался там же на сверхсрочную, женился на местной девушке-литовке, а после выхода в отставку переехал в соседнюю Сувалкскую губернию (ныне территория частично в составе Польши, частично в составе Литвы) и устроился «на работу» в земскую стражу (полицию).

На момент рождения Николая семья, судя по всему, проживала в селе Вейверы Мариампольского уезда указанной губернии (ныне Литва), а три года спустя, когда отец получил повышение и был назначен земским стражником Мариампольского городского участка, — переехала в Мариамполь.

Здесь мальчик отучился три года в начальном училище, а в 1906 году был отправлен к родственнику в Петербург, учиться портняжному ремеслу.

По официальной версии, с 1911 года Николай Ежов работал учеником слесаря на Путиловском заводе, однако архивными документами это не подтверждается. В 1913 году он уехал из Петербурга и провёл какое-то время у родителей, в Сувалкской губернии, а затем в поисках работы жил в других местах, и даже за границей, в Тильзите (Восточная Пруссия).

В июне 1915 года добровольцем пошёл в армию. Пройдя обучение в 76-м запасном пехотном батальоне (г. Тула), был направлен на Северо-Западный фронт, в 172-й Лидский пехотный полк. 14 августа Ежов, заболевший и к тому же легко раненый, был отправлен в тыл.

В начале июня 1916 года Ежов, признанный негодным к строевой службе по причине очень маленького роста (151 см), направлен в тыловую артиллерийскую мастерскую в Витебске.

Здесь его сначала использовали в основном в караулах и нарядах, а с конца 1916 года его, как самого грамотного из солдат, назначили писарем.

Как следует из анкет, заполненных Ежовым в начале 1920-х, в РСДРП(б) его приняли 5 мая 1917 года. С 1927 года он начинает называть другую дату — март 1917 года. В действительности, как пишет А.

Павлюков, согласно документам Витебской городской организации РСДРП (интернационалистов), в которую входили как большевики, так и меньшевики-интернационалисты, в её ряды Николай Ежов вступил 3 августа 1917 года.

Осенью 1917 года Ежов заболел, попал в госпиталь, а по возвращении в часть 6 января 1918 года был уволен в отпуск по болезни сроком на шесть месяцев и уехал к родителям, которые к этому времени перебрались в Вышневолоцкий уезд Тверской губернии. С августа 1918 года работал на стекольном заводе в Вышнем Волочке.

Партийная карьера

В апреле 1919 года был призван на службу в Красную Армию, направлен на саратовскую базу радиоформирований (позднее — 2-я казанская база), где он сначала служит рядовым, а потом переписчиком при комиссаре управления базы.

В октябре 1919 года занял должность комиссара школы, в которой обучали радиоспециалистов, в апреле 1921 года стал комиссаром базы, одновременно избирается заместителем заведующего агитационно-пропагандистским отделом Татарского обкома РКП(б).

В июле 1921 года зарегистрировал брак с Антониной Титовой, которая вскоре после свадьбы отправилась в Москву, а в сентябре того же года добилась перевода в столицу и своего мужа в связи с его переходом на партийную работу.

За «принципиальность» к оппозиции решением Оргбюро ЦК РКП(б) от 10 февраля 1922 г. его направляют ответственным секретарем Марийского обкома партии.

  • 1922, март — октябрь — ответственный секретарь Марийского обкома РКП(б), отбыв в октябре 1922 г. в отпуск, назад Ежов уже не вернулся.
  • 1923, март — 1924 — ответственный секретарь Семипалатинского губкома РКП(б), утверждается, что направил его в Казахстан Валериан Куйбышев.
  • 1924—1925 — зав. орготделом Киргизского обкома ВКП(б),
  • 1925—1926 — зам. ответственного секретаря Казакского крайкома ВКП(б), работал под началом Ф. И. Голощёкина.

Делегат XIV съезда партии (декабрь 1925 года). На съезде познакомился с партийным аппаратчиком И. М. Москвиным. В феврале 1926 тот стал заведующим Орграспредотделом ЦК ВКП(б) и в феврале 1927 года пригласил Ежова к себе в отдел инструктором.

Позднее Москвин писал о своём подчинённом:

Я не знаю более идеального работника, чем Ежов. Вернее не работника, а исполнителя. Поручив ему что-нибудь, можно не проверять и быть уверенным — он всё сделает. У Ежова есть только один, правда, существенный недостаток: он не умеет останавливаться. Иногда существуют такие ситуации, когда невозможно что-то сделать, надо остановиться. Ежов — не останавливается. И иногда приходится следить за ним, чтобы вовремя остановить…

Проработав в Орграспредотделе до 1929 года, Ежов в течение года был заместителем наркома земледелия СССР, а в ноябре 1930 года вернулся в Орграспредотдел уже заведующим, заняв место своего бывшего начальника, которого перевели на должность заместителя председателя ВСНХ. Именно к ноябрю 1930 года относится знакомство Ежова со Сталиным.

Орграспредотделом Ежов заведует до 1934 года, реализуя на практике кадровую политику Сталина. В 1933—1934 гг. входит в Центральную комиссию ВКП(б) по «чистке» партии.

На состоявшемся в январе-феврале 1934 года XVII съезде партии Ежов возглавил мандатную комиссию. В феврале 1934 года избран членом ЦК, Оргбюро ЦК и заместителем председателя Комиссии партийного контроля при ЦК ВКП(б).

С февраля 1935 — председатель КПК, секретарь ЦК ВКП(б).

В 1934—1935 гг. возглавляет промышленный отдел ЦК ВКП(б), в 1935—1936 гг. — отдел руководящих партийных органов ЦК ВКП(б). Какое-то время исполняет обязанности заведующего отделом планово-торгово-финансовых органов ЦК ВКП(б) и политико-административного отдела ЦК ВКП(б).
В конце 1934—1935 гг.

Ежов с подачи Сталина, фактически, возглавил следствие по делу об убийстве Кирова и Кремлёвскому делу, увязав их с деятельностью бывших оппозиционеров — Зиновьева, Каменева и Троцкого. Как свидетельствует историк О. В. Хлевнюк, на этой почве Ежов фактически вступил в заговор против наркома внутренних дел НКВД Ягоды и его сторонников с одним из заместителей Ягоды Я.

Читайте также:  Водопад монморанси - тайны и факты

 С. Аграновым, так, в 1936 г. Агранов на совещании в НКВД сообщал:

Ежов вызвал меня к себе на дачу. Надо сказать, что это свидание носило конспиративный характер. Ежов передал указание Сталина на ошибки, допускаемые следствием по делу троцкистского центра, и поручил принять меры, чтобы вскрыть троцкистский центр, выявить явно невскрытую террористическую банду и личную роль Троцкого в этом деле. Ежов поставил вопрос таким образом, что либо он сам созовёт оперативное совещание, либо мне вмешаться в это дело. Указания Ежова были конкретны и дали правильную исходную нить к раскрытию дела

С 12 октября 1937 года — кандидат в члены Политбюро ВКП(б).

Во главе НКВД

Нарком Ежов

В сверкании молний ты стал нам знаком, Ежов, зоркоглазый и умный нарком. Великого Ленина мудрое слово

https://www.youtube.com/watch?v=JQJxQ_SByjQ

Растило для битвы героя Ежова.

Источник: https://www.turkaramamotoru.com/ru/-1538.html

Николай Ежов: Прошу не репрессировать моих родственников..

Заполняя анкету, в графе «образование» Николай Иванович Ежов записал: «неоконченное низшее». Ни один палач в мире не мог бы похвастаться такими «профессиональными успехами», как этот относительно молодой человек (он не дожил до 45 лет), имевший в качестве основных специальностей мирные профессии — портного и слесаря.

В архиве Лубянки хранятся 11 томов уголовного дела N 510 по обвинению наркома внутренних дел Ежова. На обложке надпись: «Хранить вечно». «Родина» приводит фрагменты из материалов дела.

«Пули сплющены после выстрелов…»

Арест и обыск Николая Ежова производил капитан госбезопасности Щепилов. На следующий день он направит начальнику третьего спецотдела НКВД рапорт, в котором подробно перечислит увиденное.

НАЧАЛЬНИКУ 3 СПЕЦОТДЕЛА НКВД ПОЛКОВНИКУ тов. ПАНЮШКИНУ

РАПОРТ

Докладываю о некоторых фактах, обнаружившихся при производстве обыска в квартире арестованного по ордеру N 2950 от 10 апреля 1939 года ЕЖОВА Николая Ивановича в Кремле:

При обыске в письменном столе в кабинете ЕЖОВА, в одном из ящиков мною был обнаружен незакрытый пакет с бланком «Секретариат НКВД», в пакете находились 4 пули (три от патронов к пистолету «Наган» и одна, по-видимому, от патрона к револьверу «Кольт»).

Пули сплющены после выстрела. Каждая пуля была завернута в бумажку с надписью карандашом на каждой «Зиновьев», «Каменев», «Смирнов» (причем в бумажке с надписью «Смирнов» было две пули).

По-видимому, эти пули присланы Ежову после приведения в исполнение приговора над Зиновьевым, Каменевым и др.

Указанный пакет мною изъят. < >

Палачи и жертвы. Большой террор в СССР

При осмотре шкафов в кабинете в разных местах за книгами были обнаружены 3 полбутылки (полные) пшеничной водки, одна полбутылка с водкой, выпитой до половины, и две пустые полбутылки из-под водки. По-видимому, они были расставлены в разных местах намеренно.

При осмотре книг в библиотеке мною были обнаружены 115 штук книг и брошюр контрреволюционных авторов, врагов народа, а также книг заграничных белоэмигрантских: на русском и иностранных языках. Книги, по-видимому, присылались ЕЖОВУ через НКВД. Поскольку вся квартира мною опечатана, указанные книги оставлены в кабинете и собраны в одном месте. < >

10 апреля 1939 года.

«Подготовляли на 7 ноября 1938 года путч…»

Через две недели после ареста обычным карандашом Ежов пишет записку на имя Лаврентия Берии.

«Лаврентий! Несмотря на всю суровость выводов, которые я заслужил и воспринимаю по партийному долгу, заверяю тебя по совести в том, что преданным партии, т. Сталину останусь до конца. Твой Ежов».

Спустя три месяца после ареста Ежова, 11 июня 1939 года, комиссар государственной безопасности третьего ранга Б.З. Кобулов своей подписью заверил постановление о привлечении Николая Ивановича к уголовной ответственности.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва, 1939 года, июня 10 дня < >

НАШЕЛ:

Показаниями своих сообщников, руководящих участников антисоветской, шпионско-террористической, заговорщической организации — ФРИНОВСКОГО, ЕВДОКИМОВА, ДАГИНА, — и другими материалами расследования ЕЖОВ изобличается в изменнических, шпионских связях с кругами Польши, Германии, Англии и Японии.

Запутавшись в своих многолетних связях с иностранными разведками и начав с узко шпионских функций передачи им сведений, представляющих специально охраняемую государственную тайну СССР, ЕЖОВ затем по поручению правительственных и военных кругов Германии и Польши перешел к более широкой изменнической работе, возглавив в 1936 году антисоветский заговор в НКВД и установив контакт с нелегальной военно-заговорщической организацией в РККА.

< >

Вера Андреева: Я не простила ту власть, как дед не простил сына

Подготавливая государственный переворот, ЕЖОВ готовил через своих единомышленников по заговору террористические кадры, предполагая пустить их в действие при первом удобном случае, ЕЖОВ и его сообщники ФРИНОВСКИЙ, ЕВДОКИМОВ и ДАГИН практически подготовляли на 7 ноября 1938 года путч, который, по замыслу его вдохновителей, должен был выразиться в совершении террористических акций против руководителей партии и правительства во время демонстрации на Красной площади в Москве.

< >

Руководствуясь статьей 91 УПК,

ПОСТАНОВИЛ:

Привлечь ЕЖОВА Н.И. к уголовной ответственности по признакам ст.ст. 58-1 «а», 58-5, 19-58 п.п. 2 и 8, 58-7, 136 «г», 154 «а» ч. 2 УК РСФСР и приступить к следственному производству по его делу. < >

СТ. СЛЕДОВАТЕЛЬ СЛЕДЧАСТИ НКВД СССР, СТ. ЛЕЙТЕНАНТ ГОСУД. БЕЗОПАСНОСТИ СЕРТИЕНКО

«Я почистил 14 000 чекистов…»

Допрашивали бывшего наркома обычно ночью заместители начальника следственной части НКВД СССР старший лейтенант государственной безопасности А.А. Эсаулов и капитан госбезопасности Б.В. Родос.

Через несколько месяцев, когда Ежов предстанет перед Военной коллегией Верховного суда Союза ССР, он признается в том, что все его показания на следствии были выбиты под пытками.

Зная по воспоминаниям множества очевидцев о жестокости Эсаулова и Родоса, в этом вряд ли следует сомневаться (Родоса расстреляли, Эсаулова уволили в запас в январе 1952 года в звании генерал-майора. Умер в июне 1954го).

Так или иначе, Ежов признался во всех инкриминируемых ему преступлениях.

Первым советским покорителем Эвереста был сын врага народа

2 февраля 1940 года подготовительное заседание Военной коллегии Верховного суда Союза ССР под председательством армвоенюриста Ульриха определило: «Дело заслушать в закрытом судебном заседании, без участия обвинения и защиты и без вызова свидетелей, с применением закона от 1 декабря 1934 года».

Суд состоялся в тот же день. Приводим с сокращениями последнее слово Николая Ежова:

«Я долго думал, как я пойду на суд, как я должен буду вести себя на суде, и пришел к убеждению, что единственная возможность и зацепка за жизнь — это рассказать все правдиво и по-честному.

Вчера еще в беседе с БЕРИЯ он мне сказал: «Не думай, что тебя обязательно расстреляют. Если ты сознаешься и расскажешь все по-честному, тебе жизнь будет сохранена».

После этого разговора с БЕРИЯ я решил: лучше смерть, но уйти из жизни честным и рассказать перед судом только действительную правду.

Никакого заговора против Партии и Правительства я не организовывал, а, наоборот, все зависящее от меня я принимал к раскрытию заговора. В 1934 году, когда я начал вести дело «О кировских событиях», я не побоялся доложить в Центральном Комитете о ЯГОДЕ и других предателях ЧК. Эти враги, сидевшие в ЧК, нас обводили и ссылались, что это дело рук латвийской разведки.

Мы этим чекистам не поверили и заставили их открыть нам правду и участие в этом деле правотроцкистской организации. Будучи в Ленинграде в момент расследования дела об убийстве КИРОВА, я видел, как чекисты хотели замазать это дело. По приезде в Москву я написал обстоятельный доклад по этому вопросу на имя СТАЛИНА, который немедленно после этого собрал совещание.

При проверке партдокументов, по линии КПК и ЦК ВКП (б), мы много выявили врагов и шпиков разных мастей и разведок. Об этом мы сообщали в ЧК, но там почему-то не производили арестов. Тогда я доложил СТАЛИНУ, который, вызвав к себе ЯГОДУ, приказал ему немедленно заняться этими делами. ЯГОДА этим был очень недоволен, но был вынужден производить аресты лиц, на которых мы дали материалы.

Спрашивается, для чего бы я ставил неоднократно вопрос перед СТАЛИНЫМ о плохой работе ЧК, если бы я был участником антисоветского заговора.

< >

Придя в органы НКВД, я первоначально был один. Помощника у меня не было. Я вначале присматривался к работе, а затем уже начал свою работу с разгрома польских шпионов, которые пролезли во все отделы органов ЧК.

В их руках была советская разведка. Таким образом, я, «польский шпион», начал свою работу с разгрома польских шпионов. После разгрома польского шпионажа я сразу же взялся за чистку контингента перебежчиков.

Вот так я начал свою работу в органах НКВД.

Я почистил 14 000 чекистов. Но огромная моя вина заключается в том, что я мало их почистил. У меня было такое положение. Я давал задание тому или иному начальнику отдела произвести допрос арестованного и в то же время сам думал:

«Ты сегодня допрашивай его, а завтра я арестую тебя». Кругом меня были враги народа, мои враги. Везде я чистил чекистов. Не чистил их только лишь в Москве, Ленинграде и на Северном Кавказе. Я считал их честными, а на деле же получилось, что я под своим крылышком укрывал диверсантов, вредителей, шпионов и других мастей врагов народа.

Меня обвиняют в морально-бытовом разложении. Но где же факты? Я 25 лет на виду в партии. В течение этих 25 лет все меня видели, любили за скромность, за честность. Я не отрицаю, что я пьянствовал, но я работал как вол. Где же мое разложение?

< >

Все то, что я говорил и сам писал о терроре на предварительном следствии, — «липа».

Ученый написал книгу о деде-священнике, расстрелянном в 1937 году

Я кончаю свое последнее слово. Я прошу Военную Коллегию удовлетворить следующие мои просьбы:

Судьба моя очевидна. Жизнь мне, конечно, не сохранят, т.к. я и сам способствовал этому на предварительном следствии. Прошу одно — расстреляйте меня спокойно, без мучений.

Ни суд, ни ЦК мне не поверят о том, что я невиновен. Я прошу, если жива моя мать, обеспечить ей старость и воспитать мою дочь.

Прошу не репрессировать моих родственников-племянников, т.к. они совершенно ни в чем не повинны.

< >

Я прошу передать СТАЛИНУ, что я никогда в жизни политически не обманывал партию, о чем знают тысячи лиц, знающие мою честность и скромность.

Прошу передать СТАЛИНУ, что все то, что случилось со мною, является просто стечением обстоятельств и не исключена возможность, что и враги приложили свои руки, которых я проглядел.

Передайте СТАЛИНУ, что умирать я буду с его именем на устах».

ПРИГОВОР

Военная Коллегия Верховного Суда Союза ССР приговорила:

Радзиховский: Не было «объективной необходимости» в обострении Борьбы

Ежова Николая Ивановича подвергнуть высшей мере уголовного наказания — расстрелу с конфискацией имущества, лично ему принадлежащего.

Приговор окончательный и на основании постановлений ЦИК СССР от 1 декабря 1934 года приводится в исполнение немедленно».

Ежова расстреляли через два дня.

Справка об этом завершает 1-й том уголовного дела под номером 510.

Секретно

СПРАВКА

Приговор о расстреле Ежова Николая Ивановича приведен в исполнение в гор. Москве 4.2.1940 г. Акт о приведении приговора в исполнение хранится в особом архиве 1го Спецотдела НКВД СССР, том N 19, лист N 186.

Нач. 12 отд-ния 1 Спецотдела НКВД СССР лейтенант госбезопасности КРИВИЦКИЙ

Источник: https://rg.ru/2017/06/05/rodina-ezhov-rodstvenniki.html

Ссылка на основную публикацию