Ванька каин — тайны и факты

Взлет и падение Ваньки Каина

О Ваньке Каине и его делах по Москве до сих пор ходят слухи самого невероятного содержания. Даже великий Пушкин хотел написать о нем книгу. Иван Осипов держал в страхе всю Москву и был некоронованным главой её преступного мира, а потом вдруг стал сыщиком, получил прозвище «Каин» и упрятал за решетку не меньше трехсот своих бывших подельников…

Криминальная столица

Огромное количество беглых крепостных, оказавшихся на воле без каких-либо документов, вынуждено было искать себе пропитание. Бродяги собирались шайками, которые постепенно превращались в банды. Летом  разбойничали по лесам, рекам и на дорогах, а зимой тянулись в города,  где их ждали сезонные подруги – проститутки, портнихи, перешивающие сворованную одежду, да скупщики краденого.

По историческим свидетельствам, Москва XVIIIв. – воровская  столица, день в которой начинался с опознания десятков собранных за ночь трупов, которых полицейские складывали на центральных перекрестках.

Среди дворян и купцов были распространены преступления мошеннического характера.  В основном это было связано с подделкой документов и  расхищением государственного имущества. Уделом преступников из «низов» были грабеж и убийства. В пивных, кабаках, банях и игорных притонах кутили и сговаривались московские разбойники.

Криминальная столица после массовых пожаров 1737г. была  в запустении, скрытые густым кустарником овраги – Бедовый, Греховный, Страшный, – служили  пристанищем для самых опустившихся маргиналов. Передвигаться по Москве было слишком опасно, воры «пришлые» и «лихие» – местные  авторитеты – орудовали  в городе в любое время года в любую погоду днем и ночью.

Устоявшегося воровского сообщества, живущего по собственным неписаным законам, еще не существовало, но уже в середине XVIIIв. в криминальном московском мире был свой обряд посвящения, постепенно формировался воровской жаргон.

Разбойники с большой дороги

Много было страшных разбойников в XVIII веке. на российской земле, в основном это были главари банд, рыскающих по дорогам в поисках добычи. Больше всего страдали, конечно, купцы, перевозившие товары.

Рассказывали истории об атамане Кузьме Рощине, грабившем суда на Оке, натягивая канат через реку. Во Владимирской губернии бесчинствовал поп Сорока со своими сыновьями. Был славен и разбойник Веревкин, как-то в одиночку ограбивший подвоз помещика Волынского, оставив тому лишь денег на дорогу да на свечку к чудотворной иконе.

Неизвестный пишет в своих мемуарах:

«В это время 1793 года напала на меня трусость. Тогда были известные разбойники Веревкин, Муз. и другие, которые с шайками своими приезжали к помещикам грабить и на дороге к обители Николая Чудотворца Радонежскаго обирали богомольцев. Я боялся спать в своей кроватке и просился спать с братом моим Ал. М. Мне особенно страшны были ночи. Потом Правительство их переловило…»

Одним из крупнейших авторитетов преступного мира в XVIIIв. становится Иван Осипов, 1718г. рождения, выходец из крестьян Ярославской губернии. В народе он прославился как Ванька Каин.

«Работай черт, а не я»

Родился будущий «первый титулованный российский вор» в 1718 году в деревне Болгачиново близ села Иваново Ростовского уезда Ярославской губернии. И тянуть бы ему там крепостную лямку, подворовывая по мелочи, до гробовой доски, да планида распорядилась иначе.

В 1731-ом 14-летний отрок Иван сын Осипа Павлова был отправлен в Москву, и определен в дворовые «побегушки» при городской усадьбе именитого купца Петра Филатьева.

Где колотушки отсыпали щедро, а кормили скудно. Вот и начал он шастать по кабакам и как-то раз свел знакомство с отставным матросом Петром Романовичем Смирным – известным вором по кличке «Камчатка».

К тому времени шел Ваньке уже 17-й год.

И решил он податься на вольные хлеба. Но ушел не пустой – обчистил хозяина, а на барских воротах изложил, можно сказать, свою жизненную позицию: «Работай черт, а не я».

Оказался в шайке Камчатки, что квартировала под сводами Всехсвятского (Большого) Каменного моста. И уже первое его самостоятельное дело — набег на императорский Аннегофский дворец – пополнило бандитский «общак» мешками с золотом и серебряной утварью.

Но как-то раз оплошал – повязали его люди бывшего хозяина. Приказал Филатьев «татя ковать в железа, садить на цепь, прокорма и воды не давать». Так Ванька оказался за сараями рядом с «потешным» медведем.

Раз в день у кандальной колоды появлялась дворовая девка с едой для зверя.

Она-то и нашептала видному парню Осипову, что по упущению купца в пьяной драке был убит гарнизонный солдат, чье тело слуги Филатьева споро спустили в колодец.

И когда на подворье появились гости, Ванька проорав «Слово и дело!», возвестил о государственном преступлении. Сволокли его в село Преображенское, где размещался «Стукалов приказ». Ведал московским политическим сыском граф С.А.Салтыков, что «доведчика» выслушал и велел «отпустить с Богом», выдав бумагу «для житья вольным письмом».

Триумфальное возвращение Ваньки из Тайного приказа заставило членов шайки уверовать в то, что ему «катит фарт», и выбрать своим предводителем. Поначалу вотажил шестью подельниками. После Макарьевской ярмарки «шалил» уже во главе банды свыше 300-от голов.

Каин заметно выделялся на фоне всего остального столичного ворья тем, что любил не просто украсть, а так украсть, чтобы было красиво.

Профессор Е.В.Анисимов — ведущий научный сотрудник Санкт-Петербургского Института истории РАН — считает, что Ванька «озоровал» не ради тривиального навара, а ради куража, азарта, драйва. Видно, его натура нуждалась в адреналине. «А как иначе объяснить его авантюры, где нет никакой корысти», — задается вопросом Анисимов.

Так мог «завести в заснеженное поле приказчика, да пустить по морозу без портков». Наглого подьячего «обмазать дегтем». Выпустить колодника, посадив на его цепи караул. Вырядиться в офицерский гвардейский мундир и с подложным указом прибыть в монастырь, дабы вызволить из острога монашку, что пошла под венец, презрев обет.

Король преступного мира

К середине XVIII столетия Первопрестольная превратилась в «царство воров». Банды начали оттачивать общий обряд посвящения и понятный только им жаргон. Ночами улицы становились опаснее передовой. Состоятельных горожан не спасали ни заборы, ни засовы, ни крепкие стены собственных домов. Каждое московское утро начиналось под перезвон многочисленных храмовых колоколов и… с опознания трупов.

Их богатый урожай собирали ночью стражи порядка, свозили на скрипучих подводах к бойким перекресткам в центре Москвы и выкладывали на обозрение публики. Публика стекалась, пугалась, крестилась и пряталась. А шайки плодились, как тараканы и разрастались, как грибницы. Овраги, носившие «говорящие» названия, — Бедовый, Греховный, Страшный, – набивались под завязку маргинальными отбросами.

Так что можно смело утверждать, что Иван сын Осипа, ставший впоследствии Каином, появился в нужном месте в нужное время. Число разбойников при его содействии увеличивалось чуть ли не в 30 раз. А он превратился в некоронованного короля столичного преступного мира.

Сыскных дел мастер

Но вдруг 28 декабря 1741 года Иван Осипов оправился в Сыскной приказ и написал «покаянную челобитную». Предложил свои услуги в «отлове» своих же соратников и удостоился официального статуса «доносителя Сыскного приказа».

И первая же полицейская операция по его наводке накрыла воровскую сходку в доме дьякона – улов 45 человек. Той же ночью 20 членов шайки Якова Зуева взяли в доме протопопа. А в татарских банях Замоскворечья повязали 16 дезертиров и вскрыли подпол с оружием.

Московский историк Евгений Акельев, автор книги «Повседневная жизнь воровского мира Москвы во времена Ваньки Каина» — подсчитал, что «пока Каин состоял на службе, было осуждено и сослано на каторжные работы 69 московских воров». Только за 2 года он способствовал поимке 298 преступных элементов. По некоторым данным, даже 500.

А пусковым механизмом «проснувшейся совести» Ваньки стал Манифест об амнистии императрицы Елизаветы I от 1740 года, согласно которому всем «оступившимся» предлагалось «повиниться и получить отпущение грехов».

Вот тогда-то 23-летний Осипов и совершил резкий зигзаг в своей уже упроченной воровской карьере, и к нему намертво приклеилось прозвище – «Каин».

Выбился в люди

Легализовавшись, Ванька селится в роскошном доме в самом престижном месте Москвы — в Зарядье. Обзаводится вычурным выездом и «чужеземными мебелями». По углам распихивает иконы в драгоценных окладах. А на самое видное место помещает парсуну Петра I, к коему нищеродный Осипов питал особую слабость.

В личном крыле — диковинка – бильярдная. Платье – по последнему писку моды. На голове букли в тонкой пудре. На пальце – дорогущий перстень с алмазом, что «выбросил на кон» и проиграл Каину отставной аудитор московского флота В.А.Милюков.

«Ненавязчивый» жених

И хотя oblico morale Ваньки по-прежнему с душком – ибо «жил он блудно со многими женками», консервативное купечество не стыдится делать его крестным своих отпрысков, а именитые «московские баре» зазывать «на чаи с бисквитами». И в ноябре 1743-го 25-летний Каин решает жениться.

Обращается в Сыскной приказ — «оказать вспомоществование». Ему отказывают. Ванька-Каин обижается и начинает промышлять рэкетом. Организует в своем доме «пытошную», куда братва стаскивает богатых купцов, у коих лишь два варианта – отдать все Каину, или с оговором «разбойник» оказаться на дыбе Тайной канцелярии.

На Ваньку идут доносы. Он объясняет Сенату, что долг «государева сыскаря», вынуждает его вступать в контакт с криминалом. И Сенат издает резолюцию – кто Ивану Осипову должного содействия не окажет, «яко преступник жестоко истязан будет».

Теперь у Каина окончательно развязаны руки. И когда дочь отставного сержанта Арина Ивановна из Зарядья не принимает его руки и сердца, заставляет сидящего в тюрьме фальшивомонетчика назвать ее «своей подельницей». Так Арина и корчится под плетьми, пока не говори «да» Осипову.

Урочище, где Ванька-Каин устроил народное гулянье по случаю своей свадьбы, именовалось среди москвичей Каиновой горою (в Китай городе, позади Мытного двора).

А деньги на свадьбу Ванька собрал с купцов, пойманных на улицах и приволоченных к церкви, где венчались молодые. Выдав «гостям» по горсти сухого гороха, Ванька заставил их откупаться, дабы не есть предложенное угощенье.

Конец каиновой вольницы

До Петербурга стали долетать тревожные вести, и осенью 1749 года императрица откомандировала в Первопрестольную генерал-полицмейстера А.Д.Татищева — «с ворьем разбираться».

Преданный соратник Петра I, знавший «Лисавету» с колыбели, слыл человеком крутым на расправу. Считал клеймение действенным методом борьбы с преступностью. И даже сам изобрел для этой экзекуции мудреное приспособление. Когда же кто-то задал ему вопрос – «Что делать с этим клеймом, коли человек исправится?», — предложил выжечь перед словом «вор» отрицательную частицу «не».

Едва приступив к делу, Татищев чуть не утонул в доносах на Ивана Осипова. А когда дошел до похищения 15-летней дочери «отставного служилого» Тараса Зевакина для плотских утех, после которых девочка исчезла, повелел «выдернуть супостату суставы».

И Ванька заговорил. Да так, что у повидавшего многое бывшего денщика Петра I, чуть не случился апоплексический удар. Оглушенный размахом коррупции, Татищев отправил в Северную Столицу ходатайство о создании спецкомиссии по «Делу Осипова».

Дело тянулось 6 лет, пока в 1755 году суд не вынес вердикт – высечь, колесовать, обезглавить. Но в феврале 1756-го Сенат приговор смягчил. Каину дали плетей, вырвали ноздри, заклеймили словом В.О.Р. и сослали на каторгу – поначалу в балтийский Рогервик, оттуда в Сибирь. Где он и сгинул.

По поводу дальнейшей Ванькиной судьбы — расхождения. Кто утверждает, что несколько месяцев спустя после гражданской казни нашли Каина в выгребной яме с удавкой на шее — то ли с собой покончил, то ли недруги удавили…

А потом стали поговаривать, будто встречали Ваньку в разных местах — то в Дмитрове, где в свое время наворочал он немало дел, то на пути между Москвой и Санкт-Петербургом, где находились его игорные притоны, а то и в самой Москве…

Впрочем, думается, за Ваньку Каина принимали других преступников, ведь нелегко было отличить одного изуродованного, с вырезанными ноздрями и клеймом на лице, каторжника от другого… Ванька же, вероятнее всего, сгинул на каторге и вряд ли мог вернуться в Первопрестольную — свидетельницу его взлетов и падений…

После ссылки Ваньки-Каина появились его жизнеописания в нескольких редакциях, выдержавшие много изданий: “О Ваньке-Каине, славном воре и мошеннике” и прочие.

В глазах народа со временем этот образ приобрел много романтического: он — не только сыщик-грабитель, но воплощает в себе и разудалого добра-молодца, который держит речь с прибаутками да присказками, душу отводит в песне.

Еще долгие годы носили по широкой Руси гусляры жалостливые «песни Каиновы». «Не шуми, мати, зеленая дубрава» и поныне вышибает слезу у любителей жалостливой воровской песни.

Источник: http://storyfiles.blogspot.com/2014/10/blog-post_35.html

Книга Дворцовые тайны. Содержание — Московский оборотень: Ванька Каин

«Но почему она такая толстая?»

Читайте также:  Человеческий организм в космосе - тайны и факты

Итак, перед нами судьба удивительная, поприще блистательное. Впрочем, история знает много случаев, когда ловкий чело век стремительно поднимается «из грязи в князи». Почти всегда такой выскочка превращается в нестерпимого для окружающих самодовольного хама, который несет на себе, как родимое пятно, все пороки и комплексы парвеню.

С камергером, богачом, красавцем, любимцем женщин, президентом, гетманом, фельдмаршалом Разумовским этого не произошло! Он, как и его брат Олеша, всегда помнил свое стадо на выгоне под Лемешами. Когда новоиспеченный, украшенный орденами гетман появился в Киеве, его торжественно встречали подданные.

А префект Киево-Могилянской духовной академии поднес ему сочиненную накануне толстенную книгу — родословную Разумовских, шедшую якобы от знатного польского рода Рожинских. Принимая подарок, Кирилл изумленно сказал: «Это моя родословная? Но почему она такая толстая? Почтенный отец! Ты что-то напутал.

Мой батюшка был простой казак, моя мать — дочь крестьянина, честного человека, а я граф, гетман и генерал-фельдмаршал по воле моей государыни и благодетельницы! Вот и вся моя родословная, она коротка, но зато честная, и другой я не желаю!»

Какой из него полководец, Кирилл Разумовский тоже хорошо знал. Петр III, придя к власти в конце 1761 года, хотел назначить его главнокомандующим армией в предстоящей войне с Данией. А передумал он, когда услышал шутку Кирилла, сказавшего, что ему потребуются не одна, а три армии: две он потеряет сразу, а с третьей добьется, может быть, победы.

Последняя шутка

Став гетманом, Кирилл обосновался на Украине в бывшей столице Мазепы, городке Батурине. Он построил там роскошный дворец и зажил в нем на просторе, окруженный родней, друзьями и многочисленными гостями.

Иногда, кряхтя, он отправлялся в Петербург — посидеть в Академии, повидать братца, да и государыню Екатерину II, к вступлению которой на престол летом 1762 года тоже приложил руку.

Он участвовал в заговоре против Петра III, даже напечатал в академической типографии в ночь переворота манифест о вступлении на престол Екатерины II, а потом первым присягнул ей вместе с гвардейским Измайловским полком, шефом которого он тогда был…

За эту поддержку чадолюбивый Кирилл Григорьевич просил у государыни малого — сделать гетманство наследственным в семье Разумовских. Однако новая императрица думала иначе: Украина должна стать простой российской губернией, и гетманство ей ни к чему. И в 1764 году государыня ликвидировала этот славный чин.

Разобиженный Разумовский уехал на пару лет за границу развеяться, а с 1771 года переселился в свою бывшую столицу Батурин, где и жил до конца своих дней. Батурин при нем был подлинным земным раем. Теперь нет уже тех пышных садов, прекрасный дворец лежит в руинах и слепо глядит на мир глазницами мертвых оконных проемов.

А при Кирилле здесь кипела жизнь, было шумно и весело — у Разумовского было одиннадцать детей! Он был не жадным и не жестоким помещиком, снисходительным к человеческим слабостям. Сохранилось немало рассказов о его щедрости, благотворительности, но более всего — о его остроумии.

Как-то раз Разумовскому показали шикарный дом его управляющего, построенный явно на сворованное у господина. В этот момент кровельщики на доме крыли крышу. Доброхоты графа предложили прогнать вора прочь. «Нет! Нет! — с притворным ужасом воскликнул Разумовский.

 — Этому осталось только крышу покрыть, а новый начнет воровать заново и строиться будет с фундамента и еще больше меня разорит!»

Вообще, шлейф забавных высказываний и шуток тянулся за Разумовским всю его жизнь. Как-то раз в Петропавловском соборе Петербурга придворные слушали проповедь знаменитого церковного оратора митрополита Платона.

Все замерли от восторга, когда вития, воспевая достижения России, подошел к гробнице Петра Великого и воскликнул: «Восстань, государь! Посмотри на плоды свои!» Среди всхлипываний слабонервных слушателей раздался тихий, но ясный голос Кирилла: «И чево вин его кличе? Як встане, всем нам на орехи достанется!..»

В последние годы жизни он много болел, но оставался таким же, как всегда, — добрым, ироничным и умным.

В 1796 году на престол вступил Павел I, и Кирилл, помня о своем участии в свержении его отца, Петра III, не питал никаких иллюзий насчет своей судьбы — ждал, что его арестуют.

Когда к Разумовскому заехал офицер, везший в Петербург известие о смерти жившего тогда на Украине фельдмаршала Петра Румянцева, и спросил старика, что передать новому императору, Разумовский пошутил в последний раз: «Передай, что и я умер!» Но Павел не тронул Разумовского.

В 1803 году граф скончался у себя в Батурине, под сенью знаменитых украинских пирамидальных тополей. Это он когда-то привез их черенки из Италии — так они ему понравились. Итальянские деревья быстро прижились и навсегда стали неотъемлемой частью пленительных пейзажей Украины.

Все начинается с доноса

Имя вора и разбойника Ваньки Каина стало нарицательным еще в XVIII веке. Любопытно, что Каин прославился не только беспримерными злодеяниями, убийствами, обманами, но и… писательством, литературной деятельностью.

Нет, пусть читатель не пытается представить себе идиллическую картину, изображающую старого заслуженного вора, который пишет свои мемуары на покое, в тихой уютной вилле где-нибудь в Швейцарии. Каин никогда не выбрался из каторги и сгинул где-то в Сибири.

Но в какой-то момент, отбывая каторгу в Рогервике (ныне порт Палтийски, Эстония), он надиктовал одному из своих грамотных товарищей рифмованные записки о своих головокружительных приключениях. Мемуары эти были такие же лихие, талантливые и нахальные, как и сам Ванька.

Их переписывали бессчетное количество раз, и, переходя из рук в руки, записки эти разошлись по всей России, а в 1770 году были даже напечатаны и тем самым увековечили отчаянные похождения Ваньки.

История наша начинается тривиально — с доноса.

В декабре 1741 года вор и разбойник Ванька Каин добровольно явился в московскую полицию (так называемый Сыскной приказ) и подал челобитную, в которой признавался, что он страшный грешник, вор и грабитель и что, горько раскаиваясь в бесчисленных своих преступлениях, он просит власти дать ему шанс «ко исправлению» и «во искупление» содеянных им злодейств готов выдать полиции всех своих товарищей. Затем в сопровождении отряда солдат он начал шастать по известным ему «малинам» и хватать преступников, которых до этого безуспешно разыскивали по всей стране. Забегая вперед, скажем, что за свою «службу в полиции» он сдал несколько сотен своих сотоварищей, так сказать, «романтиков с большой дороги».

Что произошло? С какой это стати знаменитый уголовник вступил на стезю добродетели? К идее праведной жизни он пришел не сразу, а под давлением многих суровых обстоятельств. Известна старинная арестантская песня, которую якобы сочинил Ванька, сидючи в тюрьме:

Мне-да ни пить-да, ни есть, добру молодцу, не хочется,

Мне сахарная, сладская ества, братцы-да, на ум не нейдет-да,

Мне Московское сильное царство, братцы-да, с ума нейдет…

Не правда ли, знакомая песенка Бутырок, Матросской Тишины и Крестов? Песня эта передает душевный настрой знаменитого вора, который уже устал бегать от «Московского сильного царства» и решил заключить с ним взаимовыгодное соглашение…

Первая ходка всегда памятна

А до этого биография Ваньки Каина (в миру Ивана Осипова) была вполне банальной. Крепостной крестьянин купца Филатьева, он был привезен из Ростовского уезда в Москву ко двору своего помещика и определен в дворовые. Осипов пожил у господина несколько лет, а потом решил бежать.

Предоставим слово самому Ваньке: «Служил в Москве у гостя Петра Дмитриевича господина Филатьева, и что до услуг моих принадлежало, то с усердием должность мою отправлял, токмо вместо награждения и милостей несносные от него бои получал. Чего ради вздумал: встать поране и шагнуть со двора его подале.

В одно время, видя его спящаго, отважился тронуть в той спальне стоявшего ларца ево, из которого взял денег столько довольно, чтоб нести по силе моей было полно, а хотя прежде оного на одну только соль промышлял, а где увижу и мед, то пальчиком лизал… (на воровском языке значит — воровал по мелочи. — Е. А.).

Висящее на стене платье ево на себя надел и из дому тот же час, не мешкав, пошел, а более затем торопился, чтоб от сна он не пробудился и не учинил бы за то мне зла… Вышед со двора, подписал на воротах: «Пей воду как гусь, ешь хлеб как свинья, а работай черт, а не я»».

32

Источник: https://www.booklot.ru/genre/nauchnoobrazovatelnaya/istoriya/book/dvortsovyie-taynyi/content/991867-moskovskiy-oboroten-vanka-kain/

Сми об издательстве

 Безусловно, родоначальником российских воров следует считать Ваньку Каина. Об этом персонаже русской истории XVIII века написано море книг, но все равно до сих пор непонятно, кем он был: разбойником или московским сыщиком, доморощенным Картушем или банальным стукачом. Этого не понять даже из его мемуаров, которые Каин диктовал, находясь на каторге.
 

Вор и убийца Ванька Каин стал именем нарицательным для преступников, но не как Иуда и Мазепа — синонимами предателей, потому что достиг известности не своими злодействами, а литературной деятельностью.
 

По мнению историка Евгения Акельева, автора недавно вышедшей книги «Повседневная жизнь воровского мира Москвы во времена Ваньки Каина», биография Ваньки Каина — «беглого дворового — нетипична.

Лишенные личной свободы, крепостные слуги часто находились в более выгодном материальном положении, чем лично свободные солдатские дети, «фабричные» и многие обедневшие посадские.

Поэтому дворовых редко можно было встретить «на дне» Москвы, среди профессиональных преступников.
 

Биография дворового Ивана Осипова, предпочетшего судьбу свободного и ни от кого не зависящего московского «мошенника» обеспеченной жизни крепостного слуги, является своего рода исключением». В частности, из 125 пойманных с помощью доносов Каина преступников, всего восемь (менее 7 процентов) были дворовыми.
 

В 1777 году из типографии вышла книжица, до того ходившая в рукописных списках, с традиционно длинным для той эпохи заглавием: «Жизнь и похождения российского Картуша, именуемого Каина, известного мошенника и того ремесла людей сыщика, за раскаяние в злодействе получившего от казни свободу, но за обращение в прежний промысл, сосланного вечно в каторжную работу, прежде в Рогервик, а потом в Сибирь, написанная им самим при Балтийском порте в 1764 году». Из этой автобиографии, написанной в Рогервике (ныне Палтийски, Эстония), позднейшие исследователи и романисты черпали основные сведения о Ваньке Каине.
 

Сына крепостного крестьянина села Ивашова Ростовского уезда Ивана Осипова подростком взяли из родных мест в московский господский дом именитого купца Петра Филатьева, находившегося в престижном Ипатьевском переулке. Судьба Ваньки могла сложиться по-другому.

Судя по материалам второй ревизии 1740-х годов, семерых его сверстников, в том числе и родного брата Прокофия, в разные годы взяли в рекруты. Многие крестьянские парни бежали от солдатчины. Из вотчины Филатьевых за 20 лет сбежали более 60 человек. В большинстве от десяти до двадцати пяти лет от роду. Часть из них подались к «лихим людям».

Если бы Ивашку не забрали в дворовые и не забрили в рекруты, ему была бы уготована нелегкая крестьянская доля. Но видно ему было на роду написано стать разбойником.
 

В доме купца Ванька прослужил около четырех лет и бежал приблизительно в 1735 году в возрасте 14 лет. Перед побегом он обокрал своего хозяина и написал на воротах: «Пей воду как гусь, ешь хлеб как свинья, а работай черт, а не я».

При сообщничестве Петра Романова, известного всей тогдашней Москве под кличкой «Камчатка» (место самой дальней по тем временам ссылки), он вынес хозяйское добро и укрылся в месте сбора тогдашних московских мошенников — под Большим Каменным мостом. Профессиональный вор Петр «Камчатка» был на семь лет старше Осипова и впоследствии стал многолетним другом Ваньки.

Впервые нырнув в воровскую «малину» Иваном Осиповым, он вынырнул уже Ванькой Каином. На следующий же день Ваньку, который покинул свое убежище, схватили дворовые Филатьева. Купец приказал оставить беглеца без еды и приковать цепью возле медведя, которых держали для господской потехи.

Кормившая зверя дворовая девка поведала Ваньке, что по вине Филатьева или его дворни в драке недавно был убит гарнизонный солдат, труп которого холопы купца сбросили в заброшенный колодец. Не было бы счастья, да несчастье помогло. Стоило только купцу распорядиться сечь вора, как тот закричал: «Слово и дело!»

Читайте также:  Солнце, звезда, жёлтый карлик - тайны и факты

Этот клич о государственном преступлении сначала спас Ваньку от порки, а затем дал ему путевку в жизнь. В Московской конторе тайных розыскных дел в селе Преображенском Ванька поведал об убийстве государева солдата графу Семену Андреевичу Салтыкову.

Из «Стукалова приказа», как тогда называли политический сыск, Ванька Каин вышел с освобождением от крепостной зависимости — «для житья вольным письмом». Эта история вполне правдоподобна. Петербургский историк Е. В.

Анисимов в результате изучения документов Тайной канцелярии выявил значительное число процессов, возникших по доносам крепостных на своих господ. При этом масса изветов были чистой ложью, доведенных до отчаяния холопов.
 

«Среди документов Московской конторы тайных розыскных дел за 1734-1737 годы нет ни одного, в котором упоминался бы П. Д. Филатьев или кто-то из его дворни, — пишет Евгений Акельев.

— Вместе с тем 26-летний Иван Осипов, сын крестьянина деревни Болгачиново Осипа Павлова, включен в ревизскую сказку, поданную в1748 году изростовской вотчины П. Д. Филатьева. Иными словами, Иван Каин во время второй ревизии душ еще оставался крепостным Петра Филатьева.

Таким образом, эпизод «Автобиографии» об освобождении Каина от крепостной зависимости в результате справедливого доноса на господина пока не находит документального подтверждения».

Более того, будучи сыщиком и доносителем Сыскного приказа, у Каина были деловые, а возможно даже и дружеские, отношения с Петром Филатьевым и его дворовыми людьми. Сохранились документы о покупке Ванькой у купца лошадей.

Личностью Ванька Каин был неординарной, выделяясь из толпы московских воров своей изобретательностью. Когда его банда задумала ограбить один богатый дом, то Ванька провел сначала разведку, запустив, в окруженный высоким забором двор, пойманную за углом курицу. Пока ловили живность, Ванька внимательно изучил все ходы-выходы и замки.

Ночью казенка — глухая комната, где обычно хранили все ценности, несмотря на на заборы, замки и бдительных сторожей, оказалась ограбленной. В очередной раз, спасаясь от погони, Ванька и его дружки бросили украденное в большую лужу у приметного дома. Чтобы среди бела дня вытащить краденное, пришлось прибегнуть к хитрости.

На следующий день можно было наблюдать привычную для Белокаменной картину. Посреди огромной грязной лужи застряла роскошная карета с отвалившимся колесом. Наряженная барыней сообщница мошенников на глазах зевак хлестала по щекам и бранила своих нерасторопных слуг. Выудив пожитки и поставив на место колесо, Каин и его люди укатили восвояси.

Хотя некоторые историки говорят, что Каин предпочитал красть в одиночку, занимаясь карманными кражами.

Историк Анисимов высказал предположение, что Ванька Каин бедокурил из-за своей азартной натуры. Как иначе объяснить его авантюры, где нет никакой корысти. Например, завести в заснеженное поле приказчика, да пустить его по морозу без портков.

Обмазать дегтем надерзившего ему подъячего (по-нашему говоря, мелкого чиновника), освободить колодника и заковать в его цепи караульного солдата.

Переодевшись посыльным в офицерский гвардейский мундир, Ванька прибыл в один монастырь, чтобы с помощью подложного указа освободить монашку, которая нарушила обет и вышла замуж, за что ее арестовали. Вообще-то Каин любил щеголять по городу в сюртуке, шляпе и перчатках.

На пальце сверкал «перстень серебряной вызолоченой с одним большим алмазом», который Каин выиграл у помещика, отставного аудитора московского флота Василия Афанасьевича Милюкова. В кармане вора-карманника кроме платка находилась копия сенатского указа о том, что ему следовало оказывать «вспоможение».
 

После объявления манифеста императрицы Елизаветы Петровны о прощении преступников, 28 декабря 1741 года Ванька Каин явился с повинной в Сыскной приказ и предложил свою помощь в поимке прежних товарищей. На протяжении семи лет Ванька Каин являлся штатным доносчиком.

По подсчетам историка Евгения Акельева, всего с декабря 1741 года по конец 1748 года, пока Каин состоял на службе, было арестовано, осуждено и сослано на каторжные работы 69 московских воров.

Официальный доноситель Сыскного приказа собирал у себя в доме людей «разных чинов» для игры в карты и кости на деньги, посещал трактиры и прочие злачные места, чтобы разузнать кто «какой человек» и получить информацию о готовящихся преступлениях.
 

Несмотря на развратный образ жизни Ваньки Каина, который «жил блудно» со многими женками, как вдовами, так и замужними, москвичи часто приглашали его крестить детей. Состоятельные и именитые горожане не стеснялись приглашать его в свой дом на чай. Наподобие «братков» образца 1990-х годов, Ванька Каин жертвовал деньги монастырям.

В его опочивальне висела икона Иоанна Милостивого — видимо, его святого покровителя. Первая ошибка Ваньки, когда он выполз из своего убежища, в конце концов, обернулась в его пользу. Последняя, возможно, стоила ему жизни. Посаженный на хлеб и воду за ложный донос, Каин, уже отвыкший от подобного обращения, допустил промах.

Он начал свидетельствовать как на своих сообщников на чиновников Сыскного приказа и оговорил многих высокопоставленных взяточников.

Смертную казнь Каину и его ближайшему подручному Шинкарке заменили наказанием кнутом. Приговоренным ворам вырвали ноздри и поставили клейма: литеру «В» — на лбу, букву «О» — на левой, а букву «Р» — на правой щеке.

Сосланный в Прибалтику Каин, скорее всего, не ломал дикий камень и не возил его в тачке на строительство дамбы. За наличные он покупал расположение тюремного начальства и на досуге баловался литературой — писал или диктовал свои мемуары.

Кстати, никто из названных на следствии Каином московских чиновников вместе с ним на каторгу не отправился. Дело рассыпалось за недоказанностью. Показательная и очень знакомая история.

Источник: http://gvardiya.ru/publishing/smi/_kem_byl_vanka_kain_

Преступный мир России в XVIII столетии: Ванька Каин. Золотая рота

Иван Осипов имел кличку в преступном мире Москвы «Ванька Каин». Родом из Ростовского уезда, с 1737 г. он начинает промышлять воровством один, потом входит в одну из преступных шаек. Со временем он совершенствует свое преступное ремесло и становится профессиональным вором.

Затем Ванька Каин, неожиданно для его дружков, порывает с преступным миром, пишет челобитную в Розыскной Приказ, в которой каялся в ранее совершенных преступлениях, и более того, предлагал свои услуги для оказания помощи в розыске преступников, раскрытии преступлений. Его предложение приняли и официально зачислили на службу в Розыскной Приказ на должность доносителя. Это вовсе не означало, что он должен был действовать тайно. Ему в подчинение выделили 14 солдат и подьячего Петра Донского.

Прошло более двух лет; за это время ему со своей командой удалось задержать сотни воров, мошенников, укрывателей воров, перекупщиков краденого. Он хорошо знал преступный мир, и поэтому информационно-поисковую работу проводил только на основе использования источников негласной информации из числа преступников.

Вот эта часть его работы осуществлялась в тайне от всех.

С некоторыми из воров он вступил в сговор: за предоставление ему сообщений о готовяшихся или уже совершенных преступлениях, местонахождении скрывшихся воров и других преступников, оставляя их на воле, устранял «соперников» в воровском деле, давал возможность безнаказанно заниматься мелкими кражами и др.

Он часто бывал в притонах, ночлежках, других местах.

Его знали, боялись, опасались… Некоторые литературные источники указывают, что ему не платили жалованье и поэтому он вынужден был «выколачивать» это жалованье со своих жертв – преступников.

Эта версия вызывает, однако, определенные сомнения. Остается лишь факт, что Ванька Каин занимался поборами, взятками и за это отпускал виновных в преступлениях и допускал другие злоупотребления по службе.

Ванька Каин предвидел, что когда-нибудь его преступная деятельность в должности доносителя проявится, поэтому в целях самосохранения, объяснял время от времени начальству, что те преступники, которых он разоблачил, могут его оговорить в том, чего на самом деле не было.

Был он предусмотрителен; понимая, что некто тайно доносит в Розыскной Приказ о его деятельности и он не ошибся: так оно и было на самом деле. Поэтому, кроме предупреждений начальству, Ванька Каин стал подносить деньги и ценности.

Расчет был верным: его никто не трогал, он продолжал по-прежнему вымогать деньги и др.

Но попался он не на этих преступлениях.

Однажды московскому генерал-полицмейстеру Татищеву поступила жалоба от солдата коломенского полка Федора Зивакина, что Иван Осипов выкрал у него пятнадцатилетнюю дочь для тайного сожительства, просил зашиты… Татищев дал указание проверить жалобу Зивакина. Поскольку все написанное в жалобе соответствовало действительности, Татищев распорядился задержать Ваньку Каина и провести дознание…

Начались допросы, на которых пытка не применялась, но рассчитывая на покровительство одариваемого им начальства, он быстро рассказал о своих преступлениях… Лело было настолько скандальным, что Татищев вынужден был доложить о нем императрице Елизавете.

Сыск и следствие по делу Ваньки Каина продолжались более двух лет и закончились тем, что он был осужден на битье батогом и пожизненную каторгу. Перед этим у него вырвали ноздрю и на лице выжгли тавро…

В то же время в Петербурге действовала преступная шайка под названием «Золотая рота» во главе с поручиком Ковровым. Методы его преступной деятельности дают основание полагать, что они сродни сегодняшнему рэкету, вымогательству.

Эта «Золотая рота» кроме вымогательства контролировала преступный бизнес профессиональных воров, мошенников, изготовителей фальшивых документов и др.

Более того, Ковров имел обширную сеть тайных осведомителей, которые сообщали ему о готовящихся или уже совершенных преступлениях и тогда «Золотая рота» начинала действовать.

Тем, кто отказывался платить Коврову, угрожали донести в полицию, шантажировали…

В таких городах как С.-Петербург, Москва, Киев и некоторых других профессиональная преступность сформировалась окончательно к середине XVIII в. Она принесла с собой атрибуты преступного мира – жаргон, уголовные обычаи, татуировки.

Первые сведения о татуировках среди европейцев относились к началу XVII в., когда на ярмарках появлялись татуированные люди, за деньги показывавшие свое расписанное тело, как диковинку. В то время татуировка получила еше распространение среди моряков. Проникла она и в преступный мир, где несла определенную смысловую нагрузку и значение.

Вначале татуировка в преступном мире воспринималась как признак дефектных людей, но позднее среди профессиональных преступников она уже означала символ сильного, выносливого человека, живущего по законам уголовной среды или претендовавшего на лидерство в ней.

Вскоре татуировка для преступников стала определенным тайным языком, способом общения с себе подобными как на свободе, так и в местах отбывания наказания.

Поскольку сыскная деятельность полиции вообще, и в частности в С.-Петербурге, не давала положительных результатов, профессиональная преступность становилась все более совершенной и организованной. Поэтому возникла необходимость создания в 1746 г. одного специализированного розыскного учреждения под названием «Особая экспедиция по делам о ворах и разбойниках».

В соответствии с именным Указом императрицы главным назначением этой экспедиции являлась специализация ее деятельности по раскрытию определенных видов профессиональных преступлений. Чиновники экспедиции имели тайных агентов среди различных категорий преступников и лиц, с которыми они общались.

С их негласной помощью предотвращались и раскрывались преступления…

Источник : http://xn--h1afcu3c.net

  • История
  • Российская империя

Источник: https://cont.ws/post/742074

«На лбу «В», на щеках на одной «О» и на другой «Р»». Ванька Каин и рождение преступного мира

Варлам Шаламов в своих знаменитых «Очерках преступного мира» замечает, что в классической русской литературе нет реалистичных изображений блатарей. Достоевский в «Записках из мертвого дома» и Чехов в «Острове Сахалин» не упоминают о главных действующих лицах преступного мира. Шаламов делает смелый вывод — до революции в России не было развитой воровской культуры.

Это мнение ставит под сомнение историк Евгений Акельев, написавший книгу «Жизнь воровского мира Москвы во времена Ваньки Каина». Легендарный московский вор, Каин, живший в первой половине XVIII века, был так же широко известен, как и убитый несколько лет назад Япончик.

Описывая быт московских воров, Евгений Акельев ссылается на материалы уголовных дел. В 1741-м Каин стал работать осведомителем. По его наводке были пойманы сотни преступников. До нашего времени дошли протоколы допросов, справки, доносы, отчеты. Акельев изучил архивы и написал чрезвычайно подробную книгу.

Согласно Акельеву, сообщество профессиональных воров возникло в России вместе с университетами и газетами на излете Средневековья на московских изогнутых улицах и под мостами через Москву-реку.

Облава

Утром 27 декабря 1741 года во всех церквях Москвы был зачитан именной указ «О всемилостивейшем прощении преступников и сложении штрафов и начетов с 1719 по 1730 год». Молодая императрица Елизавета Петровна, занявшая престол в результате дворцового переворота, делала первый шаг навстречу своим подданным.

Читайте также:  Ориентация животных - тайны и факты

28 декабря на двор Якова Кропоткина, главного судьи Сыскного приказа, явился вор Ванька Каин. Он был слегка пьян, при себе имел повинную и список известных московских воров, которых Ванька собирался сдать властям в обмен на помилование. Каин был опытным преступником. Его готовность пойти на сделку с правосудием стала большой удачей.

Со двора судьи Каина повели в Сыскной приказ. Там его допросили и, убедившись в искренности, собрали команду из 14 солдат во главе с опытным подьячим Петром Донским, недавно получившим повышение за успехи в розыскных делах. С наступлением темноты Петр Донской вместе с Каином и солдатами отправились искать воров в Зарядье — густонаселенный район, вытянувшийся вдоль стен Китай-города.

В первом доме, указанном Каином, подьячий задержал слепого по кличке Кизяк, занимавшегося скупкой краденого и сводничеством, его жену Пелагею, племянницу Марфу и знатных воров — Кондратия Безрукого, Ивана Харохорку и прочих; всего 18 человек обоего пола. При обыске в доме было найдено холодное оружие. Воры и их спутницы были пьяны и спали, сопротивления никто не оказал.

От слепого Каин повел команду на двор священника церкви Всемилостивого Спаса. Настоятель и не подозревал, что сданное им в аренду жилище по ночам превращалось в притон. Следуя указаниям Каина, Донской арестовал шестерых постояльцев. Рядом с двором священника находился маленький дворик дьякона. Здесь были схвачены воры Тимофей Чичов и Денис Иванов по прозвищу Криворот.

На дворе настоятеля церкви Николая Чудотворца Москворецкого солдаты взяли вора Тихона Белого и разбойника Матвея Тарыгина, виновного в многочисленных грабежах.

В темном заброшенном дворике, зажатом между Москворецкими воротами, Москворецкой улицей, кремлевским рвом и Китайгородской стеной, Каин указал на одну из стенных печур (ниш, использовавшихся как кладовки — МЗ).

В ней были схвачены вор Алексей Соловьев и скупщик краденого Степан Болховитинов. У Алексея Соловьева в кармане нашли черновик прошения о помиловании со списком преступников, которых он обещал сдать властям.

Списки Соловьева и Каина во многом совпадали: Ванька опередил товарища на несколько часов.

Утром подьячий Петр Донской отправился писать отчет, а его место занял подканцелярист Дмитрий Аверкиев. Он вместе с солдатами и доносителем отправился ходить по Красной площади.

Целью патруля были торговки, занимавшиеся продажей краденого. Солдаты бегали за указанными Каином женщинами, хватали их, тащили в приказ. За одно утро были задержаны 19 человек. Ночью облава продолжилась.

До восхода были арестованы еще девять.

За двое суток, с 28 по 29 декабря, в Сыскной приказ был доставлен 61 человек. Во время допросов большинство признались, что являются профессиональными преступниками. К марту 1742-го по наводке Каина за решеткой оказались 69 мошенников, 17 воров, четыре разбойника, 14 беглых солдат. За усердие Ваньке выдали премию.

Воровской язык

Уже в XVIII веке московские преступники общались между собой, используя особый жаргон. Вместо слова «вор» говорили «брат нашего сукна». Отправиться на кражу — «пойти на черную работу», украсть — «поработать», мошенничать — «подавать милостыню», украсть кошелек — «пошевелить в кармане».

Орудие грабителя, кистень, называлось «гостинцем», ударить кистенем — «угостить». Тюрьма — «каменный мешок», застенок — «немшоная баня», Тайная канцелярия — «Стукалов монастырь».

Для описания стандартных ситуаций использовались устойчивые словосочетания: например, вместо «товарищ попался в тюрьму, нужно скорее дать взятку, чтобы его освободили» говорили «овин горит, а молотильщики обедать просят».

Почти все «мошенники», проходившие по делу Ивана Каина, на допросах назвали свои клички. Подозреваемые, которые не относились к воровской среде, кличек не имели.

Иногда прозвища отражали особенности внешности — Михайла Голован, Денис Криворотый, Петр Губан, Петр Нюхала, Иван Плешивый, Тихон Широкий, Гаврила Рыжий.

В других случаях кличка подчеркивала черты характера — Иван Дикой, Григорий Удалой, Савелий Плохой, Иван Буза. Часто клички обозначали профессию (Афанасий Столяр, Никита Монах) или имущественное положение — Иван Голый.

Кличка могла быть и указанием на национальность, происхождение — Алексей Ляхов, Иван Швет, Андрей Мурза.

Промыслы

Чаще всего московские воры занимались карманными кражами: срезали кошельки и ножи, доставали часы и драгоценные табакерки, спрятанные за пазухой. Излюбленными местами карманников XVIII века были Красная площадь, Васильевский спуск, торговые ряды, Большой Каменный мост, Успенский и Архангельский соборы во время торжественных служб, Чудов монастырь и праздничные крестные ходы.

Вторыми по популярности были кражи в банях.

В документах упоминаются Всехсвятские бани, Кузнецкие, Москворецкие, у Ямской Коломенской слободы на Проломе, за Покровскими воротами, в Тверской-Ямской слободе.

В бани регулярно заходили приезжие купцы и торговые крестьяне, имевшие при себе немалые суммы. Воры, действуя группами до шести человек, выслеживали их и незаметно забирали кошельки и одежду.

С началом ярмарок воры переходили на кражи с повозок. Таскали шубы и мешки с овсом и мукой, чтобы потом продать по бросовой цене деревенским мужикам. Опытные охотились за багажом знатных господ. В 1741 году слуга Марии Загряжской подал челобитную: «…

на Каменном мосту воровские люди обрезали из-за коляски ларец с платьем, в котором имелось разного платья по цене на тридцать семь рублей девяносто копеек».

Кражи с телег, колясок и саней чаще случались в пробках на мостах, в проездах около ворот в Белый город, у Варварских и Яузских ворот.

Городские воры, избегая насилия, редко нападали на людей в открытую. Жертвами грабежей становились, как правило, пьяные, не способные оказать сопротивления.

Грабители отправлялись на охоту ближе к ночи, поджидая своих жертв у кабаков. Впрочем, особо дерзкие могли выйти и до захода солнца.

Зимним днем 1749 года возле Арбатских ворот при полном равнодушии прохожих был ограблен личный камердинер великого князя Петра Федоровича, будущего императора Петра III.

Самыми прибыльными были набеги на особняки родовой и чиновной знати. В августе 1741 года воры проникли в дом секретаря Московской губернской канцелярии Антипа Чубарова.

В одной из комнат они обнаружили шкатулку, в которой лежал большой мешок с рублевыми монетами, серебряная чернильница, золотой перстень «с красным камнем», «перстень сердечком с камнем лазоревым», серебряные серьги с алмазами, золотые серьги с яхонтами, золотая цепочка, несколько серебряных табакерок. Драгоценностей было так много, что ворам пришлось выкинуть наименее ценные предметы.

На подмосковных дорогах орудовали банды разбойников, состоявшие из разорившихся крестьян и беглых солдат. Поляк Иван Буковский в челобитье рассказывал: «…в прошлом 1745 году декабря 8 дня ехал я с подьячим Михайлою Савиным…

от Троицкой Сергиевой лавры в Москву на двух санях, при которых были четыре лошади… да при тех лошадях имелись извощиков два человека…. У Красной сосны… напали на нас шесть человек на одной лошади, и меня… и подьячего били смертным боем…

и, ограбя, оные воры… подьячего и извощиков привязали в лесу к деревьям, а я… в одной рубахе, бес порт, босой от тех воров ушел».

Происхождение

Ссылаясь на архивы, Акельев утверждает, что большинство профессиональных воров Москвы 30–40-х годов XVIII века были выходцами из новых маргинальных групп, образовавшихся после петровских реформ армии и промышленности.

47% воров были беглыми солдатами, попавшими в армию по рекрутскому набору. 28% в прошлом работали на московских мануфактурах, обеспечивавщих армию и флот. Условия труда там были невыносимыми, зарплаты нищенскими, руководство практиковало телесные наказания.

15% были солдатскими сиротами, воспитанниками Московской гарнизонной школы у Варварских ворот, чьи отцы погибли на войне (в войнах эпоха не знала недостатка), а матери, не имея дохода, просили милостыню.

Только 10% относились к традиционным сословиям, составлявшим большинство населения Москвы XVIII века.

Девять из десяти воров родились и выросли в столице. Выходцы из других регионов в Москве, как правило, пополняли нелегальный рынок рабочей силы. При этом именно беглые крепостные и солдаты составляли значительную часть лесных разбойников.

Гульба

В свободное время московские преступники, собравшись в одной из «пристаней», играли в кости, нарды, в карты и зернь и, конечно, напивались.

Судя по количеству молодых женщин, задержанных во время облав, проституция была довольно распространена.

Солдатские вдовы, жены разорившихся купцов, женщины, бежавшие от семейного насилия, не имея средств к существованию, не желая попрошайничать и заниматься грязной работой, уходили в притоны.

В показаниях вора Осипа Соколова упоминается каша и пиво с дурманом, которую он ел вместе с беглым боярским человеком Дементием Васильевым. Собственно дурман (Datura) — ядовитое растение семейства пасленовых с крупными белыми цветами, способное вызывать галлюцинации, но в XVIII веке так могли называть любое наркотическое средство.

Падение Каина

Осенью 1744 году Каин стал официальным доносителем и добился от Сената указа, запрещающего принимать у москвичей жалобы на него. К 1748-му Каин передал в руки властей 774 человека, из них 153 вора, 157 скупщиков краденого, 48 разбойников и семь фальшивомонетчиков.

Пользуясь официальной безнаказанностью, Каин занялся вымогательством. Так, в 1745-м вор Парыгин потребовал от оброчного крестьянина Еремея Иванова крупную сумму денег, угрожая донести на него, что он раскольник. Иванов отказался платить. Ночью Парыгин вернулся вместе с Каином и командой солдат.

Иванов был избит, его жилье и торговая лавка разграблены, возле дома поставлен караул, а его племянница Афросинья задержана по подозрению в «расколе». Каин отвел ее к себе домой, «мучил, бил плетьми чрез всю ночь и доспрашивал, не знает ли она за оным дядею своим Еремеем Ивановым какова расколу, и сама не расколыцица ль?».

Девушка выдержала побои, не оговорив ни семью, ни себя.

Утром Каин поехал к Еремею Иванову, снял караул, а хозяину сказал: «Молись де ты Богу, я племянницу твою, Афросинью, свобожу». Тот понял намек и прислал солдата Карпа Макарова, через которого Каин передал, что хочет получить за освобождение племянницы 20 рублей. Встреча Еремеева с Каином состоялась в кабаке в Зарядье. Получив требуемую сумму, Каин отпустил девушку.

Жалобы на Ваньку копились, но хода им не давали, помня об эффективности доносчика.

20 января 1749 года в руки генерал-полицмейстеру Алексею Татищеву попала челобитная, написанная солдатом Федором Тарасовым. Солдат рассказал, что 17 января в его дом за Никитскими воротами приходила посланная от Каина «женка».

Она говорила с его пятнадцатилетней дочерью Аграфеной. Спустя некоторое время девушка пропала.

Жена Каина проговорилась, что «слышала, какую-то де солдатскую дочь из-за Никицких ворот увес муж ее, Каин, а куда не знает», а работница «объявила, что ее увезли Каин да банщик Иван Готовцев в село Павшино».

Ванька был задержан по дороге в Москву. На допросе он признался, что 17 января «девку Аграфену Федорову… он звал с собой гулять и оная с ним, Каином, ехать из своей воли и намерилась.

И он, Каин, взяв с собою свою епанчу лисью да шапку свою ж кунью, надел на нее, чтоб не признали…

посадя с собою на наемного извощика, поехал в Новонемецкую слободу в трактирный дом француза Марки Бодвика для питья виноградных питей», где, «взяв белого и меду, пили», а после «с оною девкою чинил блудное дело». Дочь Федора Тарасова подтвердила сказанное Каином.

Соблазнение девушки — тягчайшее преступления с точки зрения московского общества того времени. За такое полагалась смертная казнь. Алексей Татищев лично допрашивал Каина. Чтобы спасти себя, доносчик оговорил всех служащих Сыскного приказа. 19 марта 1749 года Татищев обратился к императрице с докладом о беззакониях, творимых доносителем, и о коррупции в приказе.

25 июня последовал указ «за подписанием Ея Императорского Величества собственныя руки» об отрешении от дел судей приказа и всех приказных служителей, оговоренных Каином, а также о создании для расследования дела о «воре Каине» особого следствия.

Когда приказ был очищен от коррупционеров, а доноситель стал не нужен, в высшей судебной инстанции постановили учинить Каину «наказание кнутом и, вырезав ноздри, поставить на лбу «В», на щеках на одной «О» и на другой «Р» и, по учинении того наказания, заклепав в кандалы, сослать до указу в тяшкую работу в Рогервик (старое шведское название Палдиски, города-порта в современной Эстонии — МЗ)».

В 1756 году приговор был приведен в исполнение. 29 марта Каина отправили в ссылку в сопровождении солдата-конвоира Трофима Грачева.

Источник: https://zona.media/article/2017/02/01/na_lbu_v_na_shhekax_na_odnoj

Ссылка на основную публикацию