Иван александрович гончаров – великий романист, биография, творчество — тайны и факты

Иван Александрович Гончаров. Основные этапы жизни и творчества

Инфоурок › Литература › Презентации › Иван Александрович Гончаров. Основные этапы жизни и творчества.

Описание презентации по отдельным слайдам:

1 слайд Описание слайда:

Иван Александрович Гончаров 1812 – 1891

2 слайд Описание слайда:

Русский писатель и литературный критик. Зачинатель жанра социально-психологического романа.

3 слайд Описание слайда:

Родился в 1812 году в Симбирске в семье богатого сибирского купца Отец писателя умер, когда ему было всего 7 лет, и непосредственным воспитанием мальчика занимался его крёстный отец – Н. Н. Трегубов. Рассказы крестного о морских пучинах произвели на Ивана большое впечатление. Он же обучал мальчика астрономии, географии и навигации.

Начальное образование Иван Гончаров получил дома. Учился в Московском коммерческом училище (1822—1830 гг.). В 1834 г. окончил словесное отделение Московского университета.

Одновременно с Иваном в университете обучались Аксаков, Тургенев, Лермонтов, Станкевич, Огарев, Герцен, Белинский и другие одарённые молодые люди, вписавшие своё имя в историю русской литературы. Самым сильным впечатлением тех лет для Гончарова стало посещение А. Пушкиным университета, «…

для меня точно солнце озарило всю аудиторию: я в то время был в чаду обаяния от его поэзии; я питался ею, как молоком матери…», — вспоминал впоследствии писатель. К студенческим годам относится первый опубликованный в печати литературный опыт Гончарова. Детство.

4 слайд Описание слайда:

Жизнь после университета В 1834 году он вернулся в Симбирск, где ему предложили работу в губернаторской канцелярии. Через год он устроился переводчиком в министерство финансов в Петербурге.

Многолетняя служба в Департаменте внешней торговли, где писатель мог наблюдать нравы людей нового, буржуазного толка, пригодилась ему в работе над характером Андрея Штольца («Обломов»).

Глубокое знание чиновничье-бюрократического мира позволило Гончарову создать правдивые образы Адуева-старшего в «Обыкновенной истории» и Судьбинского в «Обломове». В 1838 и 1839 году в рукописных альманахах («Подснежник» и «Лунные ночи») литературно-художественного кружка живописца Н.

Майкова появились романтические стихи Гончарова и первые повести «Лихая болесть» и «Счастливая ошибка». Весной 1846 знакомится с Белинским, оказавшим большое влияние на его духовное развитие. Кружок Майкова также посещали Григорович, Панаев, братья Достоевские, Некрасов, Тургенев и др.

5 слайд Описание слайда:

Начало творчества «Я с 14 – 15летнего возраста писал непрестанно, — вспоминал впоследствии писатель, — потом переводил Гете, Шиллера и др.» 40-е годы  — начало расцвета творчества Гончарова. 1844–1847 гг. – работа над романом «Обыкновенная история» — о русской жизни и русском характере.

Опубликован в третьем и четвертом номерах журнала «Современник» за 1847 год, а в 1848 году выпущен в свет отдельным изданием. В 1849 году в «Литературном сборнике» журнала «Современник» появилась глава из будущего романа – «Сон Обломова» Группа сотрудников журнала «Современник». Сидят слева направо: И.А. Гончаров, И.С. Тургенев, А.В. Дружинин, А.Н.

Островский. Стоят: Л.Н. Толстой, Д.В. Григорович. Фото 1856.

6 слайд Описание слайда:

Путешествие на фрегате «Паллада» В октябре 1852 года писателя Ивана Гончарова, переводчика в министерстве финансов, назначили секретарем адмирала Ефима Путятина.

Когда молодой писатель начал собираться в кругосветное плавание с адмиралом, в литературных кругах Петербурга отнеслись к этому с юмором: будущего автора романа «Обломов» за неспешность часто называли «принц де Лень». Путешествуя с фрегатом «Паллада», Гончаров объехал три континента и не меньше десятка стран.

В поездке он вел путевой дневник, в который вносил все, что его заинтересовало. Первый его очерк был опубликован вскоре после возвращения (в 1855 году) в журнале «Отечественные записки». Через три года сочинение вышло отдельной книгой «Фрегат Паллада»

7 слайд Описание слайда:

Служба в качестве цензора Цензор-изгнанник. По возвращении из путешествия Гончаров определился на службу в Петербургский цензурный комитет. Должность цензора, а также принятое им приглашение преподавать русскую литературу наследнику престола превратили писателя в «предмет негодования либералов».

Заметно охладились его отношения с кругом Белинского. Гончаров-цензор облегчил печатную судьбу целого ряда лучших произведений русской литературы («Записки охотника» И. С. Тургенева, «Тысяча душ» А. Ф. Писемского и др.

), однако к радикальным изданиям он относился откровенно враждебно, что вызывало раздражение в кругах левой интеллигенции.

8 слайд Описание слайда:

Расцвет творчества В 1859 году в России впервые прозвучало слово «обломовщина». Через судьбу главного героя своего нового романа И.А.Гончаров показал социальное явление.

Однако многие увидели в образе Обломова ещё и философское осмысление русского национального характера, а также указание на возможность особого нравственного пути, противостоящего суете всепоглощающего «прогресса». И.А.Гончаров совершил художественное открытие.

Роман «Обломов» был опубликован сначала в журнале «Отечественные записки», а затем и отдельным изданием. В 1869г. в журнале «Вестник Европы» был опубликован роман «Обрыв», над которым Гончаров работал 20 лет. «Этот роман была моя жизнь, — писал Гончаров. Трилогия И.А.

Гончарова: «Обыкновенная история», «Обломов», «Обрыв«. Эти романы отражают существенные стороны жизни русского общества 40 — 60-х годов. Они объединены не общими персонажами, но единой проблематикой и группой характеров, черты которых повторяются.

9 слайд Описание слайда:

«Русская трилогия Гончарова» В «Обыкновенной истории» показана «ломка старых понятий и нравов – сентиментальности, карикатурного преувеличения чувств дружбы и любви, поэзии и праздности» И. А.

Гончаров В основе «Обломова» лежат темы подлинной дружбы и любви гуманизма равноправия женщины настоящего счастья осуждения дворянского романтизма Главная тема романа – судьба поколения, ищущего свое место в обществе, истории, но не сумевшего найти правильный путь.

«Обрыв» содержит правдивые образы и картины русской жизни. Три центральных типа эпохи «пробуждения» воплотились в трёх характерах, трех «лицах» «Обрыва».

Это — бабушка, Райский, Вера — один из самых положительных женских образов, созданных Гончаровым, воплощение лучших душевных качеств русской женщины, свидетельство глубокой веры писателя в родной народ, в его будущее.. Вокруг этих трёх лиц, трёх «организмов» складывалась вся сложная структура романа — сюжет, композиция .

10 слайд Описание слайда:

Особенности трилогии: 1.«Обрыв», так же, как «Обыкновенная история» и «Обломов», построен на столкновении России старой, патриархальной и новой, молодой. 2.В «Обыкновенной истории» и «Обломове» «главной ареной деятельности» является Петербург, тогда как в «Обрыве» действие лишь начинается в столице, а основные события происходят в провинции, где еще можно встретить живые человеческие души. 3.

Именно провинция, по мысли автора еще хранит устои православной нравственности, заповеди старой правды. 4.«Обыкновенная история» и «Обломов»- романы монографические (повествующие об одном герое Александр Адуев , Илья Ильич), «Обрыв» — роман многогеройный 5.«Обрыв» — роман с глубоким символическим смыслом 6.

«Обыкновенная история», «Обломов», «Обрыв» — произведения своего времени — века 19-го

11 слайд Описание слайда:

Главные герои Образ Адуева: дворянин приспосабливается к жизни и перерождается в буржуа. Образ Обломова: дворянин капитулирует перед действительностью.

Образ Райского: дворянин уходит от жизни, увлекаясь искусством.

Проблематика романов Два уклада русской жизни Патриархальный Буржуазный Крепостнические порядки, инертность и однообразие помещичьей жизни Активное отношение к жизни, но откровенный эгоизм и делячество

12 слайд Описание слайда:

Интересные факты из биографии Ивана Гончарова С молодости Иван Гончаров дружил с Иваном Тургеневым. Они подолгу беседовали, читали друг другу свои произведения. Иван Гончаров никогда не вынашивал в тайне сюжеты задуманных произведений. Он делился и обсуждал их со своими друзьями.

Однажды это сыграло с ним злую шутку. Поделившись замыслом «Обрыва» с Иваном Сергеевичем Тургеневым, Гончаров спустя некоторое время после выхода в свет «Накануне» и «Дворянского гнезда» Тургенева заметил явный плагиат и поспешил обвинить в этом Тургенева.

Очевидно, что плагиат имел место быть, так как Тургенев после обвинений избавился от некоторых сцен в своих произведениях. Даже «Госпожа Бовари» и «Воспитание чувств» Флобера подозрительно напоминали «Обрыв». Он был уверен, что литературный материал Флоберу передал коварный Тургенев.

Дружеские отношения были испорчены навсегда.

13 слайд Описание слайда:

Интересные факты из биографии Ивана Гончарова В 1791 году вышел роман «Simply Story» английской писательницы Елизаветы Инчбальд. Этот роман был крайне популярен и переведен на все европейские языки, и в 1848 году журнал «Отечественные записки» собрался опубликовать его.

За год до этого, в 1847 году, Гончаров опубликовал в журнале «Современник» роман «Обыкновенная история».

И в письме редактору «Отечественных записок» признавался, что, читая его роман, многие думали, что он просто перевел роман Елизаветы Инчбальд с английского, и просил напечатать роман английской писательницы под названием «Простая история».

14 слайд Описание слайда:

Интересные факты из биографии Ивана Гончарова С Елизаветой Васильевной Толстой Гончаров познакомился в доме Майковых еще в бытность свою учителем. Тогда он пожелал четырнадцатилетней Лизоньке в ее альбоме «святой и безмятежной будущности», подписавшись — де Лень.

Через десять лет, в 1855 году, он снова встретился с ней у Майковых , между ними завязалась «дружба». Писатель водил ее в театры, посылал ей книги и журналы, просвещал в вопросах искусства, в ответ она давала ему читать свои дневники…

его возлюбленная могла предложить Гончарову только дружбу и, как следствие, предпочла другого человека – Александра Илларионович Мусина-Пушкина, который являлся ее кузеном, что в дальнейшем осложнило их возможную свадьбу.

Как ни удивительно, именно Гончарову пришлось по просьбе матери возлюбленной помогать в получении одобрения брака перед Синодом. Насколько известно, больше они не с Елизаветой Толстой не виделись. Елизавете Васильевне русская литература обязана замечательным образом Ольги Ильинской

15 слайд Описание слайда:

Словарная работа Роман жанр эпоса большой объём представлена жизнь целой эпохи несколько сюжетных линий много героев характеры героев даны в развитии перенос действий в разные места охватывается большой временной промежуток связь героев с историческими событиями и другими людьми Социально- психологический роман — литературный жанр, прозаический, который предполагает развернутое повествование о жизни и развитии личности главного героя в кризисный нестандартный период его жизни, раскрываются его психологические характеристики и психология его взаимодействия с окружающими; отображаются актуальные социальные проблемы и вопросы, интересующие читателей и автора.

16 слайд Описание слайда:

История создания романа «Обломов» «История о том, как лежит и спит ленивец Обломов и как ни дружба, ни любовь не могут пробудить и поднять его, не бог весть какая история…» И.А. Гончаров.  Прообразом «обломовщины» в раннем творчестве Гончарова исследователи считают написанную в 1838 году повесть «Лихая болесть». Замысел романа «Обломов» возник в 1847 г.

, но произведение создавалось медленно. В 1849 году Гончаров опубликовал в «Литературном сборнике с иллюстрациями» одну из центральных глав произведения – «Сон Обломова» с подзаголовком «Эпизод из неоконченного романа», в котором дал изумительную по яркости и глубине картину патриархальной помещичьей жизни.

  В 1850 году Гончаров создает чистовой вариант первой части и работает над продолжением произведения до октября 1852г., затем прерывается на целых пять лет. Возобновляет работу над произведением только в июне 1857 года в Мариенбарде (Германия).

Осенью 1858 года Гончаров полностью заканчивает работу над рукописью «Обломова», добавив многие сцены и полностью переработав некоторые главы. В 1859 году роман был напечатан в четырех номерах журнала «Отечественные записки».

17 слайд Описание слайда:

Прототипы героев романа «Обломов» Обломов Иван Гончаров Ольга Прообразами девушки являются знакомые писателя – Елизавета Васильевна Толстая и Екатерина Павловна Майкова Агафья Матвеевна Пшеницына Мать писателя – Авдотья Матвеевна Трагедия брака между Агафьей и Обломовым стала отражением жизненной драмы крестного Гончарова – Н. Трегубова. Штольц В основу описания героя легла история семьи Карла-Фридриха Рудольфа, отца Елизаветы Гончаровой – жены старшего брата писателя. Является одним из олицетворений в романе одной из сторон самого писателя – его юношеских стремлений и практичности.

18 слайд Описание слайда:

Жанр Социально-бытовой Исследует социальные корни обломовщины на фоне широкой картины провинциального усадебного быта и петербургской жизни. Философский Осмысляет такие общечеловеческие проблемы, как действие и бездействие, смысл жизни, любовь, счастье.

Психологический Стремится проникнуть во внутренний мир своих героев. Тема – судьба поколения, ищущего свое место в обществе, но не сумевшего найти правильный путь.  Идея –  показать условия, порождающие лень и апатию, проследить, как постепенно гаснет человек, превращаясь в мертвую душу.

Главное Роман Структура романа: 1 часть — Обломов лежит на диване. 2 часть — Обломов ездит к Ильинским и влюбляется в Ольгу, а она в него. 3 часть — Ольга видит, что ошиблась в Обломове, и они расходятся.

4 часть – Ольга выходит замуж за Штольца, а Обломов женится на хозяйке того дома, где нанимает квартиру — Агафье Матвеевне Пшеницыной. Живет на Выборгской стороне, покой, переходящий в «вечный покой».

Общая информация

Оставьте свой комментарий

Авторизуйтесь, чтобы задавать вопросы.

Источник: https://infourok.ru/ivan-aleksandrovich-goncharov-osnovnie-etapi-zhizni-i-tvorchestva-2092168.html

Биография Гончарова Ивана Александровича

Великий русский писатель Иван Александрович Гончаров родился в Симбирске 6 июня 1812 г. в небогатой купеческой семье.

Предки писателя были военными: прадед – Иван Лаврентьевич – происходил из «солдатских детей» и сам служил, его дед – Иван Иванович – дослужился до капитанского чина и в 1759 году вернулся из-под Оренбурга на жительство в Симбирск.

Читайте также:  Туристам на заметку - тайны и факты

Отец Гончарова – Александр Иванович – был купцом 3-й гильдии, занимался хлеботорговлей и имел небольшой свечной завод. Писатель своего отца практически не помнил: тот умер, когда мальчику было всего 7 лет.

Воспитанием четверых детей Гончаровых занималась мать Авдотья Матвеевна (урожд. Шахторина). В письмах, в очерке «На родине» Гончаров всегда вспоминал о матери с чувством благоговения.

Всю жизнь писатель был благодарен матери за любовь и заботу, которыми она согрела его детство, и за разумную, строгую требовательность, в которой Гончаров видел основу нравственного воспитания.

Чувство долга, серьёзное, вдумчивое отношение к жизни, трудолюбие, стойкость – все эти качества, свойственные многим русским женщинам, составляли суть характера Авдотьи Матвеевны. Эти качества она старалась воспитать в своих детях.

«Можно сказать, что прочную основу нравственного воспитания, – писал Гончаров позже, – заложила в нас эта умная, заботливая, любящая мать! Зато она во всю нашу жизнь и до конца своей была для нас нравственным авторитетом».

Особое влияние на формирование личности Гончарова оказал его крёстный отец, симбирский дворянин Николай Николаевич Трегубов. В очерке-воспоминаниях «На родине» И. А. Гончаров вывел Н. Н. Трегубова под фамилией Якубов. «Это был чистый самородок честности, чести, благородства … с добрым, тёплым сердцем», – пишет Иван Александрович.

Образование Гончаров получил в Москве, вначале в Императорском коммерческом училище, а затем в университете.

Весной 1835 года молодой Гончаров, окончивший к этому времени словесное отделение Московского университета и проработавший год в канцелярии симбирского губернатора, решает уехать в Петербург.

Наверное, так же, как и Александр Адуев – герой его будущего романа «Обыкновенная история» – он мечтал о «карьере, счастье, фортуне».

Только в отличие от героя романа мечта Ивана Гончарова имела чёткий характер – его самым заветным желанием было стать профессиональным литератором.

Две трети своей долгой жизни Гончаров прожил в Петербурге, там протекала его служебная и литературная деятельность. Жизнь складывалась так, что почти тридцать лет он должен был отдать службе, жалованье многие годы было единственным источником его существования.

Позже, в одном из писем Иван Александрович с горечью признавался: «…хотелось мне всегда и призван я был писать, а между тем должен был служить…» Около 20 лет Гончаров был чиновником Департамента Внешней Торговли Министерства Финансов, наблюдал и осмысливал многие экономические процессы, происходившие в России и Европе. В 1852-1855 гг.

он принимал участие в дипломатической миссии адмирала Е. В. Путятина в Японию для установления торговых и дипломатических отношений.

В составе миссии Гончаров путешествует на фрегате «Паллада» (Англия – Атлантический океан – Африка – Индийский океан – Азия – Тихий океан – Япония – Дальний Восток и Сибирь), о чём рассказывает в своей книге «Фрегат «Паллада»» (1858). Как чиновник И.А.

Гончаров дослужился до чина Действительного Статского Советника, был членом Государственного Совета по делам печати. Именно такая многогранность жизни и личности Гончарова позволила ему в своём творчестве выразить позицию той части русского общества, которая несла в себе созидающую роль, направленную на сохранение связи времён, здоровый прогресс России.

Только в тридцать пять лет осуществилась мечта Гончарова – в №№ 3 и 4 журнала «Современник» за 1847 год он опубликовал свой первый роман «Обыкновенная история». После публикации этого романа Иван Гончаров занял в русской литературе, по словам В. Г.

Белинского, «одно из самых видных мест». А Л. Н. Толстой так отозвался о гончаровском романе: «Прочтите эту прелесть. Вот где учишься жить.

Видишь различные взгляды на жизнь, на любовь, с которыми можешь ни с одним не согласиться, но зато свой собственный становится умнее и яснее».

Роман «Обломов» стал самым знаменитым романом Гончарова. Главного героя этого романа знают во всём мире и ставят в один ряд с образами Гамлета, Фауста, Дон-Кихота. Опубликованный в 1859 году, «Обломов» был восторженно встречен читателями и русской критикой.

В откликах известных литераторов того времени (И. С. Тургенева, В. П. Боткина, Л. Н. Толстого) повторялся один и тот же эпитет: «Обломов» – «вещь капитальная». «Обломов» и «обломовщина» – эти слова быстро стали нарицательными.

Слово «обломовщина» Василий Даль включил в свой знаменитый словарь с пометой «усвоено из повести Гончарова».

Над задуманным в Симбирске летом 1849 года романом «Обрыв» Гончаров проработал в общей сложности двадцать лет. Писатель сознавал, что это его последнее крупное произведение. Этот роман был очень дорог ему: «…любимое дитя моего сердца и моей фантазии», – писал он об «Обрыве».

Роман получился многоплановым и многосюжетным, в нём автор стремился выразить своё понимание времени и жизни вообще, свои мысли о России и надежды на её будущее.

В июне 1868 года, работая над четвёртой частью романа, Гончаров писал о своём труде: «Невольно, бессознательно высказалась там и объяснилась и мне самому – и любовь к людям, и к России…»

Ярким событием в жизни писателя стало плавание на фрегате «Паллада» к берегам Японии. Мечта о кругосветном путешествии зародилась у Гончарова в детстве под впечатлением рассказов крёстного Н.Н.Трегубова о морских походах и сражениях на Чёрном море, участником которых он был. В сорок лет судьба дала шанс осуществить эту мечту. Вице-адмирал Е.В.

Путятин, возглавлявший дипломатическую миссию, искал для неё секретаря, причём человека, «который бы хорошо писал по-русски, желательно литератора». Среди русских писателей не нашлось охотника отправиться навстречу опасностям долгого и тяжёлого плавания. Иван Александрович узнал о предложении Путятина случайно и сразу начал хлопотать о назначении.

Десять месяцев через Атлантический, Индийский и Тихий океаны плыл фрегат в Японию. Всё это время Гончаров подчинялся морскому распорядку, совершенно иному, непривычному укладу жизни.

По окончании путешествия Гончаров напишет: «Это вглядывание, вдумывание в чужую жизнь, в жизнь целого народа или одного человека отдельно, даёт наблюдателю такой общечеловеческий и частный урок, которого ни в книгах, ни в каких школах не отыщешь».

Книга очерков И.А.Гончарова «Фрегат «Паллада»» до сегодняшнего дня считается эталоном в жанре путешествий в мировой литературе. Бесспорно, сам автор дорожил этой книгой.

В 1879 году, когда после литературного чтения на петербургских Высших женских педагогических курсах среди курсисток зашла речь о романе «Обрыв», писатель вмешался в разговор со следующими словами: «Я бы вам рекомендовал моё любимое произведение, которое мне никогда не надоедает … Читайте «Фрегат «Палладу»»!»

Жизненный путь писателя завершился 15 сентября 1891 г. на восьмидесятом году жизни. По завещанию его похоронили на Новоникольском кладбище Александро-Невской лавры в Петербурге. В 1956 г. прах Гончарова был перенесён на «Литераторские мостки» Волковского кладбища.

Источник: uokm.ru

Источник: http://www.ivan-goncharov.ru/goncharov-bio.shtml

Владимир Мельник. Гончаров как преподаватель у цесаревича Николая Александровича Романова / Православие.Ru

Сравнительно широко известен факт преподавания русской словесности Иваном Александровичем Гончаровым, автором романа «Обломов», великому князю Константину Константиновичу (поэту, публиковавшемуся под псевдонимом К.Р.).

Но мало кто знает о том, что романист преподавал русскую словесность и наследнику царского престола Николаю Александровичу (1843–1865) – сыну императора Александра II и императрицы Марии Александровны.

Этот эпизод воспитания наследника пока не прописан ни биографами Гончарова, ни историками, изучающими жизнь царской семьи.

Великий князь Николай Александрович должен был унаследовать российский престол, но неожиданно умер в возрасте 22 лет. Как будущий государь, он получил прекрасное образование. Среди его преподавателей непродолжительное время был и писатель Гончаров. Это любопытная страница не только в биографии великого писателя, но и в истории «придворного образования» в России.

В императорской семье русскую словесность всегда преподавали выдающиеся писатели, которые отличались не только литературным, но и педагогическим талантом, а также высокими нравственными качествами.

Такими наставниками были поэт В.А. Жуковский, воспитатель будущего императора Александра II, и преподававший ему словесность П.А. Плетнев – литературный критик, друг А.С.

Пушкина, профессор и ректор Петербургского университета.

Великому князю Николаю Александровичу непосредственно до Гончарова русский язык преподавал талантливый педагог, автор многих учебников Владимир Игнатьевич Классовский (1815–1877). Его перу принадлежали весьма популярные в то время книги: «Версификация» (СПб., 1863), «Краткая история русской словесности» (СПб., 1865), «Русская грамматика» (СПб.

, 1865), «Латинская просодия» (СПб., 1867), «Основание словесности» (СПб., 1866), «Грамматика славяно-церковного языка» (СПб., 1867), «На досуге детям» (СПб., 1868), «Нерешенные вопросы в грамматике» (СПб., 1870), «Основания педагогики» (СПб., 1871 и 1872), «Знаки препинания в пяти новейших языках» (СПб.

, 1869), «Поэзия в самой себе и в музыкальных своих построениях» (СПб., 1871), «Заметки о женщине и ее воспитании» (СПб., 1874), «Состав, формы и разряды словесных произведений применительно к практическому преподаванию словесности» (СПб., 1876) и др.

Его учебник «Грамматика славяно-церковного языка нового периода» выдержал семь изданий, причем последнее вышло уже в наше время – в 2005 году. Классовский, как и Гончаров, имел большую любовь к античности и издал со своими комментариями латинских классиков: Вергилия, Юлия Цезаря, Федра, Овидия, Тацита. Он преподавал в Пажеском корпусе.

О его педагогической деятельности ходили легенды. Будущий анархист Петр Кропоткин, учившийся у Классовского в Пажеском корпусе, вспоминал: «Первая лекция В.И. Классовского явилась для нас откровением.

Было ему под 50; роста небольшого, стремителен в движениях, сверкающие умом и сарказмом глаза и высокий лоб поэта… Он должен был преподавать нам грамматику, но вместо скучного предмета мы услыхали нечто совсем другое… Одни из нас наваливались на плечи товарищей, другие стояли возле Классовского. У всех блестели глаза.

Мы жадно ловили его слова… В сердцах большинства кипело что-то хорошее и возвышенное, как будто пред нами раскрывался новый мир, о существовании которого мы до сих пор не подозревали.

На меня Классовский имел громадное влияние, которое с годами лишь усиливалось… Западная Европа и, по всей вероятности, Америка не знают этого типа учителя, хорошо известного в России. У нас же нет сколько-нибудь выдающихся деятелей… в области литературы или общественной жизни, которые первым толчком к развитию не обязаны были преподавателю словесности.

Во всякой школе, всюду должен был быть такой учитель. Каждый преподаватель имеет свой предмет, и между различными предметами нет связи. Один только преподаватель литературы, руководствующийся лишь в общих чертах программой и которому предоставлена свобода – выполнять ее по своему усмотрению, имеет возможность связать в одно все гуманитарные науки, обобщить их широким философским мировоззрением и пробудить, таким образом, в сердцах молодых слушателей стремление к возвышенному идеалу. В России эта задача, естественно, выпадает на долю преподавателя русской словесности»[1].

Однако в ноябре 1857 года Классовский по научным делам уехал за границу.

Воспитатель цесаревича Владимир Павлович Титов попытался найти замену Классовскому, для чего обратился за помощью к управляющему Петербургским учебным округом П.А.

Плетневу, который хорошо представлял себе задачи подобного преподавания. Плетнев предложил место наставника поэту А.Н. Майкову, однако тот откровенно сказал, что область теории ему чужда, и рекомендовал вместо себя Гончарова[2].

29 ноября 1857 года Майков переговорил с Гончаровым о возможности занять место преподавателя русской словесности при 14-летнем наследнике великом князе Николае Александровиче. Гончаров поначалу отказывался, ощущая огромную ответственность, но в конце концов согласился.

21 декабря 1857 года состоялось официальное назначение, причем за Гончаровым было сохранено место цензора. Гончарову пришлось преподавать наследнику и русский язык, и русскую литературу. Разумеется, преподавание русского языка было для писателя определенной проблемой.

Эти занятия не могли быть столь же глубоки и интересны, как занятия по русской словесности. Первое занятие Гончарова посетил академик Яков Карлович Грот. А. Мазон отмечает: «Первый (урок. – В.М.) был очень интересен, как бы вступительная лекция, и очень понравился Я К.

Второй менее его удовлетворил. Видно было, что не достает для преподавания языка положительной и отчетливой теоретической подготовки.

Это осознавал и сам Гончаров и вскоре, весной 1858 года, стал отказываться от продолжения уроков по русскому языку, предлагая остаться, если угодно, для чтений, то есть по литературе»[3].

Цесаревичу Николаю Александровичу занятия Гончарова полюбились до такой степени, что вместо положенных двух уроков в неделю он стал брать у Гончарова три урока[4].

К сожалению, мы почти ничего не знаем о том, какую систему образования избрал Гончаров для своего воспитанника, хотя слово «чтения» подсказывает, что романист опирался прежде всего на популярный в XIX веке метод комментированного чтения. Об этом же говорит письмо Гончарова к А.В. Дружинину от 22 июля 1858 года.

Гончаров очень ценил перевод «Короля Лира», сделанный Дружининым, и его предисловие к этому переводу, насыщенное глубокими замечаниями о творчестве Шекспира и характерах героев: «Давно собирался я написать к Вам, почтеннейший и любезнейший друг Александр Васильевич, по многим другим уважениям, независимо от чувства постоянной приязни.

Например, давно хотелось мне передать Вам, какой важный результат, на который Вы, конечно, не произвел Ваш знаменитый перевод “Лира”: чтением его от доски до доски я зключил свои уроки с Ник если б Вы были свдетелем тогоувлечения, какому поддался ученик! Но это бы еще ничго, оно понятно: но я прочел от слова до слова введени, к которму мне, с критической точки зрения, не нужно было прибавлять ни слова как к роскошнейшему, вполне распустившемуся цветку на ве – критики. Какой урок для ученика, и как глубоко он его понял! Вот где прямая польза образования и где единстенными иновниками были Шекспир да Вы, а я только покорным осредником».

Гончаров весьма серьезно готовился к своим занятиям. Об этом свидетельствует Б.М. Маркевич в письме к неустановленному лицу (скорее всего, М.Н.

Читайте также:  Архимед - тайны и факты

Каткову) от 29 октября 1879 года: «Я прерываю его, предлагая помочь ему… отыскать его рукопись (воспоминаний о Белинском. – В.М.)… При этом он начинает выдвигать ящики своего письменного стола. Гляжу: бумаги в обложках сложены самым аккуратным образом.

Вынимает он одну пачку: “Нет, это лекции мои покойному наследнику; как они сюда попали, право, уж не знаю!”»[5].

Романист вел занятия с наследником, судя по всему, до июля 1858 года. Во всяком случае, 8 июля он писал своему брату Н.А. Гончарову: «Уроки мои при дворе пока кончились»[6]. Очевидно, Гончаров намеревался продолжить после летних каникул свои занятия с наследником. Однако планы пришлось изменить. А.

Мазон приводит в этой связи следующее объяснение: Август Фридрих Гримм, заменивший Титова, «пригласил для переговоров (по поводу возобновления занятий. – В.М.) И.А.

Гончарова, но принял его так неучтиво (растянувшись на диване), что Гончаров решил отказаться и по возвращении домой написал Гримму письмо, что по обязанности ценсора не имеет возможности взять на себя преподавательскую должность»[7].

Казалось бы, все дело только в не сложившихся отношениях Гримма и Гончарова. Однако это не так.

Кто такой Гримм, и каковы были его представления о преподавании в царском семействе? О нем известно очень мало, но то, что известно, наводит на размышления. Странно, но факт: Гримм не прошел даже средней немецкой школы, а окончил лишь низшую школу[8].

«Август Фридрих Гримм, из гувернеров известного в свое время Петербургского частного пансиона пастора Муральта, где он, между прочим, обучал чистописанию, в начале 1840-х годов поступил наставником к сыну канцлера графа Нессельроде, а вскоре после того был приглашен занять при великом князе Константине Николаевиче место помощника его воспитателя, адмирала Литке, и должность эту сохранял до совершеннолетия великого князя. С нею соединял он и обязанности чтеца императрицы Александры Федоровны, которая была очень милостиво к нему расположена. В 1847 году Гримм в чине статского советника уволен в отставку и с тех пор проживал в Дрездене, получая от русского правительства ежегодную пенсию в 3500 рублей.

За границей Гримм занимался литературой и написал на немецком языке две книги о России: роман из жизни петербургского большого света и воспоминания о путешествиях своих с великим князем Константином Николаевичем.

В обоих этих произведениях он, выражая личную преданность императорскому дому, отзывался о России и о русских, об их национальных свойствах и особенностях и вообще о русском народном характере в выражениях резких и презрительных и постоянно выдвигал вперед воспитательное значение немцев в истории России.

Когда старшие сыновья цесаревича Александра Николаевича достигли школьного возраста, друзья Гримма при русском дворе: граф Нессельроде, адмирал Литке и другие – предложили вверить ему руководство образованием великого князя, и имя его вместе с именем Грота было еще в 1853 году представлено на выбор императора Николая I, но государь устранил кандидатуру Гримма, сказав: “Этого не надо; и у себя найдем”. После кончины этого государя молодая императрица Мария Александровна, бывшая высокого мнения о педагогических способностях Гримма, вспомнила о нем, когда возник вопрос о выборе наставника для детей ее»[9]. Характерно, что Гримм совершенно не знал русского языка. Как воспитатель цесаревича, он делал главный упор на математику и музыку и совершенно не принимал во внимание русскую историю, русский язык и литературу, ибо считал Россию страной «вовсе некультурной»[10]. Процитируем сборник документов, относящихся к жизни великого князя Александра Александровича: «Гримм не считал вовсе нужным учить младших великих князей отечественной истории. В этой науке сам Гримм был не очень сведущ и скудость своих познаний плохо прикрывал высокомерными рассуждениями о том, что история России не может де служить предметом серьезного изучения или преподавания, будучи не чем иным, как случайным сцеплением фактов, не имеющих между собою никакой внутренней органической связи. Не более высокого мнения был Гримм и о русской литературе, по поводу которой он вступал в бесконечные споры с Гротом, продолжавшим и при нем занимать должность наблюдателя классов великих князей. Так, по поводу отказа Гончарова от должности преподавателя русского языка и словесности при наследнике Гримм уверял, что для обучения этим предметам вовсе не нужен человек, одаренный знанием и талантом. Русская литература, рассуждал он, так бедна, что нетрудно передать ученикам понятие о ней, тем более что до Ломоносова о ней нечего и сказать. Грот возражал, что для того-то и необходимы в преподавателе талант и знание, чтобы к этим кажущимся Гримму неинтересными эпохам вызвать сочувствие, сделать их интересными, пробудить любовь к родному слову, а что касается до первоклассных писателей, то хотя у нас их и немного, но потому-то и следует изучить их со всем тщанием и дать почувствовать их красоты. “Да, – самоуверенно отвечал Гримм, – но такое развитие эстетического чувства и вкуса составляет задачу преподавателей иностранных литератур”. Взволнованным голосом и с чувством глубокого убеждения Грот воскликнул: “Я с этим совершенно не согласен. Для русского надо, чтобы именно преподаватель отечественного языка и литературы исполнил это дело”. Но голос его, конечно, оставался гласом вопиющего в пустыне»[11]. «Нелегко было русскому ученому и академику (Я.К. Гроту. – В.М.) состоять в подчинении у иностранного педагога, не прошедшего даже средней немецкой школы и едва окончившего только низшую. Приглядевшись к нему ближе, Грот скоро убедился не только в педагогической несостоятельности, но и в глубоком невежестве Гримма по разным отраслям знания…»[12]. «Не зная ни русского языка, ни России, презрительно и враждебно относясь ко всему русскому в науке и в жизни, Гримм отодвинул на второй план изучение русских языка, словесности и истории и ввел преподавание всеобщей истории и географии на немецком языке»[13].

И вот этот человек фактически отстранил «первоклассного писателя» Гончарова от преподавания русской литературы цесаревичу Николаю Александровичу. В преподавании русской литературы великим князьям Гончаров был первым авторитетом своего времени, и вряд ли кто-либо мог его полноценно заменить на этом месте.

Однако «в половине сентября (1858 года. – В.М.) в Царском Селе возобновились прерванные на время летних вакаций классные занятия великих князей.

В личном составе преподавателей существенных перемен не произошло, и только возвратившийся из продолжительного отпуска Классовский заменил Гончарова в преподавании наследнику русской словесности»[14].

Таким образом, эпизод преподавательской деятельности Гончарова при дворе показывает, что в процессе воспитания великих князей сталкивались две противоположных тенденции.

Одна из них основывалась на ознакомлении царских детей, прежде всего, с историей и культурой России, другая преимущественно ориентировалась на культурные ценности Европы.

Гончаров стал своеобразной жертвой столкновения этих тенденций.

После смерти великого князя Николая Александровича в 1865 году наследником русского престола был объявлен великий князь Александр Александрович. Его ориентированность на русскую культуру и историю была общеизвестна. Он не принимал даже западной живописи в храмах и считал, что она может быть только византийской[15]. Но это была уже другая страница русской истории.

Источник: http://www.pravoslavie.ru/34206.html

Иван Гончаров. Подробная биография

Иван Александрович Гончаров родился 6 (18) июня 1812 года в Симбирске в зажиточной купеческой семье, сохранившей патриархальный уклад жизни.

В возрасте семи лет Иван потерял отца. Воспитывать детей матери-одиночке помогал крестный, моряк в отставке, Николай Николаевич Трегубов. Он фактически заменил Гончарову родного отца и дал ему первое образование. Далее будущий писатель обучался в частном пансионе недалеко от дома. Потом И.А. Гончаров учился в Московском коммерческом училище (1822-1830).

В 1830 году для поступления в университет был уволен из купеческого звания. В 1834 году окончил словесное отделение Московского университета.

Служил секретарем в канцелярии симбирского губернатора (1834 – апрель 1835), в Департаменте внешней торговли Министерства финансов (Санкт-Петербург) в качестве переводчика (1835). С лета 1835 года Гончаров работает домашним учителем в доме Н.А. Майкова (отца А.Н. Майкова и В.Н.

Майкова), в литературно-художественном салоне которого познакомился со многими писателями, журналистами; в рукописных журналах Майковых помещал стихи и повести шуточного содержания (в т.ч. «Лихая болесть», 1838; «Счастливая ошибка», 1839).

Расцвет его творческого пути совпал с важным этапом в развитии русской литературы. В 1846 году писатель знакомится с кружком Белинского, и уже в 1847 году в журнале «Современник» публикуется «Обыкновенная история», а в 1848 – рассказ «Иван Савич Поджабрин», написанный им шесть лет назад.

Уже в первом романе «Обыкновенная история» (1847), принесшем Гончарову известность, ярко проявилась способность преображать частные характеры и местные ситуации в «коренные» общечеловеческие типы и коллизии.

В основе романа – извечный конфликт идеализма и рационально-прагматического практицизма (находящий выражение в столкновении 20-летнего провинциала Александра Адуева, выпускника Московского университета, и его 37-летнего дядюшки, столичного чиновника и предпринимателя Петра Ивановича).

В качестве секретаря экспедиции под начальством адмирала Е.В. Путятина Гончаров с 1852 по 1854 года участвовал в кругосветном плавании на военном корабле «Паллада». Путевые записки, появлявшиеся в периодике, составили книгу «Фрегат «Паллада»» (отд. изд.

, 1858) – уникальный образец «географического романа», героями которого стали целые народы, страны и континенты.

Гончаров видит залог подлинного прогресса своей страны и всего человечества в синтезе самых разных начал человеческого бытия: делового и созерцательного, рационального и эмоционального, цивилизованного и «естественного».

В 1856-1860 гг. Иван Александрович Гончаров цензор Петербургского цензурного комитета; в 1862-1863 гг. – редактор газеты «Северная почта». С декабря 1857 по весну 1858 Гончаров преподавал цесаревичу Николаю Александровичу русскую словесность.

С 1863 года – на службе в Совете по делам книгопечатания; с 1865 в совете Главного управления по делам печати. В 1867 году вышел в отставку в чине действительного статского советника.

В 1876 году Гончаров избран действительным членом Общества любителей российской словесности при Московском университете (почетный член с 1885 года).

В 1859 году вышел роман Гончарова «Обломов», сразу же признанный выдающимся художественным явлением (Н.А. Добролюбов, Л.Н. Толстой, И.С. Тургенев и др.).

Его главный герой – русский дворянин Илья Ильич Обломов – стал архетипичным образом новой европейской литературы наряду с Гамлетом, Дон Кихотом, Фаустом.

В центре романа – любовная и жизненная драма Обломова; основу конфликта составляет противопоставление идеалов жизни-покоя (созерцательность, нежелание любых перемен, пассивность, вплоть до полной апатии, воплощенные в Обломове) и жизни-движения (представленной образами Андрея Штольца и Ольги Ильинской).

В последнем романе Гончарова «Обрыв» (1869) в значительно большей степени, чем в «Обыкновенной истории» и «Обломове», на первый план вынесена тема любви.

Сюжет романа драматизирован двумя конфликтами, навеянными русской общественной ситуацией 1860-х годов, но как всегда у Гончарова универсализорованными: конфликтом отцов и детей, а также конфликтом «вечной правды» Христа с новой – вульгарно-материалистичной и антихристианской. Несовместимые идеологии конкретизированы в романе как полярно различные трактовки любви.

Романы Гончарова построены на внешне простых, лишенных занимательной интриги событиях, воплощающих, однако, неизменные духовно-нравственные устремления человека; в их основе – испытание главных героев любовью. В целом для поэтики Гончарова характерна установка на масштабное обобщение.

Среди других произведений Гончарова – мемуары «Необыкновенная история» (опубл. в 1924 году) о творческих отношениях с И.С.

Тургеневым; «Заметки о личности Белинского» (1881), «В университете» (1887), «На родине» (1888); очерки «Литературный вечер» (1880), «Слуги старого века» (1888); литературно-критические статьи «Мильон терзаний» (1872), содержащая блестящий анализ «Горе от ума» А.С. Грибоедова, «Лучше поздно, чем никогда» (1979), посвященная разбору собственных романов.

После романа «Обрыв» писатель часто впадал в депрессию, писал немного, в основном этюды в области критики. Гончаров был одинок, часто болел. Однажды простудившись, он заболел воспалением легких, из-за чего умер 15 (27) сентября 1891 года, в возрасте 79 лет.

Читайте также:  Эксклюзивный отдых на мальдивах - тайны и факты

Биография

Произведения

Критика

Ключевые слова: Иван Гончаров, биография Ивана Гончарова, скачать подробную биографию, скачать бесплатно, русская литература 19 века, русские писатели 19 века, жизнь и творчество И. Гончарова

Источник: http://md-eksperiment.org/post/20151219-biografiya-ivana-goncharova

Гончаров Иван Александрович

«ГОРИЗОНТАЛЬНЫЙ ЧЕЛОВЕК»

(Публикуется с сокращениями)

ЧЕЛОВЕК С «ДУШКОМ»

Иван Александрович Гончаров, знаменитый русский писатель, слыл в кругу коллег человеком с «душком». Достоевский так отзывался о нем: «Джентльмен… с душою чиновника, без идей и с глазами вареной рыбы, которого Бог, будто на смех, одарил блестящим талантом».

Белинский по-своему характеризует Гончарова: «Он поэт, художник и больше ничего. У него нет ни любви, ни вражды к создаваемым им лицам, они его не веселят, не сердят, он не дает никаких нравственных уроков ни им, ни читателю. У Гончарова нет ничего кроме таланта…», и — еще жестче: «Это человек пошлый и гаденький».

Даже Александр Никитенко, известный цензор и близкий Гончарова, в своем дневнике за 1864 год говорит о нем безжалостные вещи: «Гончаров — толстенький, надутенький господин вроде провинциального дворянина. Он непременно хочет давать вам чувствовать, что вы имеете дело со знаменитостью в его особе.

Весь же его характер может быть обозначен следующими чертами: эгоист, трус и завистник…»

Довольно продолжительное время Иван Александрович исполнял «позорную» должность цензора. Пожалуй, именно она служила главным источником писательской неприязни.

Из-за врожденной нерешительности и осторожности, усиленной боязнью получить выговор и быть заподозренным в неблагонамеренности, цензор Гончаров «перекрывал дорогу» многим авторам.

Впрочем, — по большей части посредственным писакам, все достоинство которых заключалось в одном только выражении «передовых взглядов».

Нелицеприятные отзывы, критика и острая непопулярность в определенных литературных кругах Гончарова не очень трогали: пусть себе ворчат! Подумаешь, Некрасов обиделся — не пропустил в печать какой-то сомнительный опус в его «Современнике»! Ну и что с того, что когда-то он первым меня напечатал! Платон мне друг, но истина дороже… В конце концов, давать отчет в моих поступках, по большому счету, я обязан лишь двоим: одного зовут Господь Бог, а другого — Иван Гончаров!

ЖИВАЯ РЕКЛАМА

Характер и привычки воспитываются смолоду. Родные и слуги будущей знаменитости жили исключительно хлопотами об удобствах и удовольствиях «любимчика Ванюши». А главное его удовольствие составляли не книжки, игрушки или игры с ровесниками, а… еда.

Иван Александрович любил покушать немного, но часто, и, главное, вкусно.

Обедая в ресторанах, Гончаров выказывал столько требований и претензий, что многие хозяева ресторанов, где писатель был завсегдатаем, использовали автора «Обломова» как рекламу: если уж сам Гончаров обедает в их заведении, значит, еда в нем — высший класс!

Чего, спрашивается, желает человек после сытного обеда? Правильно: поспать. Спал Гончаров много — по 12-14 часов в сутки.

Оставшееся от сна и еды время уделял прогулкам, лечению от какой-нибудь реальной или мнимой хвори (по отзыву его племянника, Гончаров всегда жаловался на нездоровье, хотя «никто не решился бы назвать его больным, судя по бодрой, живой внешности») и — иногда — работе.

Время от времени он наведывался к знакомым — разумеется, отобедать, полюбоваться на красивых дам и послушать последние новости (а точнее — сплетни).

Сам Гончаров очень неохотно распространялся о собственной личной жизни, зато был большой охотник до всякого рода пикантных скандалов и сплетен. Никитенко удивлялся этому качеству Гончарова: «Удивительно, как люди, слывущие умными, да и действительно умные, могут находить удовольствие в таких пустяках и гнусностях!»

Счастливо женатому Никитенко трудно было понять несчастливо холостого Гончарова. То, чем в избытке довольствовался первый, о том второй мог только мечтать.

«СТРАСТЬ НАДО ЗАДУШИТЬ И УТОПИТЬ В ЖЕНИТЬБЕ»

Все его «романы» были несчастливыми. Вера Чегодаева, жена Николая Гончарова — его брата, вспоминала:

«Иван Александрович пользовался большим успехом у женщин… Он умел настоятельно и усиленно ухаживать, быть интересным, увлекать своими разговорами, прекрасным чтением и т.п. Но обычно он не доводил своих ухаживаний до конца, какая-то осторожность, недоверчивость к себе и другим удерживала его от того, чтобы сойтись с женщиной или жениться на девушке…

Имел место, между прочим, такой случай. В него была влюблена молодая девушка, гордость которой делала ее сдержанной, но есть основания полагать, что Иван Александрович знал об этой любви. Для нее он был идеалом. Выйдя замуж за другого, она вошла было в колею семейной жизни, свыклась с мужем и была хорошей женой.

Через четыре-пять лет после того она вновь встретилась с Иваном Александровичем, и это смутило ее покой: снова вспыхнула прежняя страсть, которой она не могла преодолеть. Она уже не могла больше жить с мужем и оставила последнего, предполагая, вероятно, что Иван Александрович догадается, что с ее стороны — это жертва ради него.

Но он не догадался или сделал вид, что не догадывается, и молодая женщина бросилась в воду. Когда ее спасли, то на ее груди нашли связку писем Гончарова. Говорят, до конца жизни она была верна этой любви…

Я думаю, что если бы она, преодолев свою гордость, сама первая призналась ему в любви, то, вероятно, получила бы такой же ответ, как Татьяна от Онегина…»

О своих любовных переживаниях Гончаров говорить не любил. «После страстей остается дым, смрад, а счастья нет! Воспоминания — один стыд и рванье волос. Страсть — несчастье. Ее надо ограничить, задушить и утопить в женитьбе, — но она необходима в будничной, серой жизни, как гроза в природе».

Если любовь и «судороги страсти» — это, по Гончарову, настоящее несчастье, то как от этой напасти спастись трезвомыслящему человеку? А вот хотя бы так, по известному рецепту: «когда все вокруг бред и мрак, то нет ничего лучше тарелки сардин».

«Когда мучения ревности и вообще любовной тоски дойдут до нестерпимости, наешьтесь хорошенько (не напейтесь, нет, это скверно), — и вдруг почувствуете в верхнем слое организма большое облегчение. Это совсем не грубая шутка, это так.

По крайней мере, я испытывал это», — вот такой совет дает Иван Александрович в письме к своему молодому другу Ивану Льховскому.

ИСПЫТАНИЕ ДЛЯ УМНОГО

Одни любят общение и движение, другие, как Гончаров, — одиночество и покой. «Путешествие — испытание для умных и рай для дураков», — любил он повторять. Приходится удивляться, как мог такой человек решиться на кругосветное путешествие.

Однажды он гостил в доме у своих давних знакомых, собиравших по вечерам большую компанию молодых людей. За непринужденными и веселыми разговорами кто-то вдруг вспомнил о том, что Министерство народного просвещения ищет для морской экспедиции в Японию секретаря.

Одна из присутствовавших барышень остроумно пошутила: «Вот бы и вам, Иван Александрович, себя предложить!» — «А что, — не задумываясь, отвечал задетый за живое Гончаров, — Я бы принял это предложение». Он никак не предполагал в ту минуту, какое следствие будут иметь его слова…

Когда дело дошло до оформления соответствующих бумаг, отступать было поздно.

Уже из Портсмута он писал знакомой: «Уезжая, я кое-кому шепнул, что вернусь из Англии, и начал так вести дело на корабле, чтобы улизнуть. Я сильно надеялся на качку: скажу, мол, что не переношу моря, буду бесполезен и только.

На другой день по выходе — буря. Просыпаюсь, меня бьет о стену то головой, то ногами, то другой, более мягкой частью… «Не тошнит ли?» — думаю, нет, хочется чаю, хочется курить — все ничего. Пошел вверх — суматоха, беготня…

— Э, да вы молодец! — говорят мне со всех сторон, — поздравляем, в первый раз в море и — ничего! Каков!..

А кругом кого тошнит, кто валяется. Так на качку вся надежда пропала. Думал я было притвориться, сказать, что меня тошнило, и даже лечь на койку, это мне нипочем. Но морская болезнь лишает аппетита, а я жду не дождусь первого часа, у капитана повар отличный, ем ужасно, потому что морской воздух дает аппетит.

Другая хитрость: я стал жаловаться на вечный шум, на беготню и суматоху, что вот-де я ни уснуть, ни заняться не могу… Я говорил, что меня тревожит и топот людей, и стук упавшего каната, и барабан.

Меня стали жалеть серьезно, поговаривали, что лучше, конечно, воротиться, чем так мучиться. Но и это вскоре рушилось.

Я сошел как-то во время чая вечером в кают-компанию: кто-то спросил, зачем часов в пять палили из пушки?

— Да разве палили? — сорвалось у меня с языка. Я опомнился, но поздно. Все расхохотались, и уж я с ними, а пушка-то стоит почти рядом с моей каютой, да ведь какая: в четыре аршина…»

Путешествие состоялось. В качестве отчета о нем Гончаров представил начальству и публике новый роман — «Фрегат «Паллада»».

«У МЕНЯ ТУТ ТУРГЕНЕВ РЫЛСЯ…»

Путешествие не изменило писателя. Сойдя с корабля, он вернулся к прежним привычкам и все той же скромной и малозаметной для других жизни. И чем дальше, тем больше в нем было желания тишины и спокойствия.

Став седым, он уже по неделям не выходит из дома и не вылезает из халата. Кто-то из знакомых однажды попенял ему, что тот превратился в собственный персонаж — Обломова. «Я и есть Обломов…

Горизонтальный человек!» — развел руками писатель.

Свое хроническое нежелание общаться с людьми, говорить «лишние слова» и делать «лишние движения» он объяснял так: «Голова моя так уж устроена, чтобы всегда подозревать, а нервы — чтоб тревожиться».

Его племянник вспоминал: «колебания барометра оказывали на него огромное влияние: поднимался ли ветер, собирался ли дождь, он начинал брюзжать и жаловаться, что и стерлядь слишком жирна, и обед не такой тонкий, как в Карлсбаде — что глупая и пустая жизнь сонного Симбирска совершенно не соответствует его характеру…».

И уж совсем скандальный факт: когда-то Иван Александрович внушил себе, что Тургенев ворует у него идеи и сюжеты его будущих (!) произведений. «Возвращаясь в свою квартиру, — пишет племянник, — он всегда был встревожен, как бы ожидая встретить какую-нибудь неприятность.

С волнением в голосе спрашивал он отворявшую дверь экономку: «Кто-нибудь был?» Он тотчас же подходил к письменному столу и нервно открывал и закрывал ящики. «У меня тут Тургенев рылся… Вообще кто-то приходил и рылся в моих бумагах…

Надо быть весьма осторожным в этом отношении…»

Когда дело запахло дуэлью, вмешались друзья.

После большого товарищеского суда-экспертизы, на котором присутствовали также Тургенев и Гончаров, был вынесен приговор: «Произведения Тургенева и Гончарова, как возникшие на одной и той же русской почве, должны были тем самым иметь несколько схожих положений, случайно совпадать в некоторых мыслях и выражениях, что оправдывает и извиняет обе стороны».

«ЗАПРЯЖЕННЫЙ ВОЛ»

Для человека, которому была мука не только необходимость куда-то идти или что-то делать без собственного желания, и писать было трудно. «Я служу искусству, как запряженный вол», — признавался он Тургеневу. «В работе моей мне нужна простая комната…

с голыми стенами, чтобы ничто даже глаз не развлекало, а главное, чтобы туда не проникал никакой внешний звук, чтобы могильная тишина была вокруг, чтобы я мог вглядываться, вслушиваться в то, что происходит во мне, и записывать…» Такие условия складывались не часто. А вдохновение посещало еще реже.

Если вспомнить с какой тщательностью и требовательностью он оттачивал каждую фразу, можно представить, как нелегко давался ему литературный труд.

Однако чем больше пролито пота, тем обильнее получаются всходы. Его необычайно легкому, «закругленному» стилю завидовали все русские писатели, называя его «русским Диккенсом».

Три его знаменитых романа — «Обыкновенная история», «Обломов» и «Обрыв» принадлежат золотому фонду русской литературы, а знаменитая статья «Мильон терзаний» — до сегодняшнего дня непревзойденный образец художественной критики.

Дмитрий Мережковский писал о Гончарове: «По изумительной трезвости взгляда на мир Гончаров приближается к Пушкину. Трезвость, простота и здоровье его могучего таланта имеют в себе что-то освежающее».

Лев Толстой, самый авторитетный критик того времени, был также высокого мнения о таланте Гончарова: «Обломов — капитальнейшая вещь, какой давно, давно не было. Скажите Гончарову, что я в восторге от Обломова и перечитываю его еще раз…».

Даже Иван Тургенев, так и не примирившийся с Гончаровым после злосчастного недоразумения о «плагиате», после прочтения Обломова сказал: «Пока останется хоть один русский, — до тех пор будут помнить Обломова».

Александр КАЗАКЕВИЧ (из книги «Люди, как звезды. Парадоксальные и малоизвестные факты из жизни знаменитых людей»)

Категория: Биографии великих людей (отрывки из книг «Звезды как люди» и «Люди как звезды»).

Печать

Источник: http://www.akazak.ru/mytv/biogr/169-ivan-aleksandrovich-goncharov.html

Ссылка на основную публикацию